С быстротой змеи Джереми пересек зал, увертываясь от танцующих пар, заметил, что Мэгги скользнула за массивную колонну, но, обогнув ее, увидел только высокого рыжего мужчину и напыщенную чету, которые изумленно заморгали при его появлении.
— В чем дело? — резко произнес Джереми. — Никогда не видели живого представителя конной гвардии ее величества?
Не дожидаясь ответа, герцог поспешил в единственном направлении, куда могла скрыться Мэгги: к двери, сливающейся с украшавшими стены дубовыми панелями. За ней оказалась библиотека, обставленная темной мебелью. Впрочем, книг в полумраке он не разглядел, огня в камине не было, и комнату освещал только слабый лунный свет, падающий из высоких окон. Но его хватило, поскольку, отразившись от бисера на платье Мэгги, он помог обнаружить ее присутствие.
— Ей-богу, Джерри! — Она с досадой топнула ногой. — Чего ты добиваешься? Зачем идешь за мной? Почему ты не можешь оставить меня в покое?
Ему послышалось в ее голосе рыдание, и желание засмеяться сразу пропало. Он вдруг осознал, что в этой ситуации нет абсолютно ничего забавного.
— Я уже это делал, — сказал Джереми, закрывая тяжелую дверь и отсекая звуки оркестра и смех гостей. В библиотеке наступила тишина. Было темно и дьявольски холодно.
Но Мэгги, казалось, не замечала холода, несмотря на неприлично смелое декольте. Она снова повернулась к нему спиной, только бежать ей было уже некуда. Видимо, она тоже это поняла и скрестила руки на груди, словно защищаясь от него. От ее вздоха на оконном стекле появилось туманное пятнышко.
— Что означает твое «Я уже это делал»? — спросила она внезапно охрипшим голосом.
— То и означает.
Герцог догадывался, что Мэгги искоса поглядывает в его сторону, поэтому засунул руки в карманы, чтобы не выглядеть угрожающе. Он помнил, будто это случилось вчера, как она требовала от него держать руки подальше.
— Ты хотела, чтобы тебя оставили в покое. Я так и поступил. На пять лет.
— Ну-у, видимо, пяти лет оказалось недостаточно.
— Видимо, так, — кивнул он. — Знаешь, Мэгги, ты действуешь мне на нервы. К счастью, я незлопамятен. Человек менее благодушный решил бы, что ты его терпеть не можешь. Я имею в виду, после пяти долгих лет, проведенных в ожидании тебя…
— По-моему, ты не скучал в разлуке, — донеслось от окна.
— То есть? — Джереми неторопливо обогнул инкрустированный столик.
— Нас всех очень развлекли газетные описания твоих подвигов на Востоке.
Джереми мог бы уже дотронуться до нее, однако не вынул рук из карманов. Не для того продвинулся он так далеко, чтобы заработать пощечину. Хотя Мэгги, кажется, пощечины не раздавала, а била кулаком в челюсть. Поэтому он беспечно произнес: