— Прием! Прием!
Но эфир был пуст.
Паша немедленно переключился на резервную волну и в режиме приема услышал только обрывок фразы: «… где этот мудак?»
Затем с резервной частоты ушли.
(Тогда, в тот безумный момент, все это казалось нелепым недоразумением, сейчас же, вглядываясь в бездну, Паша видел совсем другой рисунок.) Павел Лихачев продолжал отжимать клавишу, продолжал вызывать Гринева:
«Прием! Прием!»
Потом неожиданно связь наладилась, даже эфирные шумы начали звучать немного приглушеннее. В бешенстве голос майора Гринева ревел:
— Лихачев, куда делся?! Мать твою!
— На связи, — спокойно произнес Паша, потом добавил слово «прием» и отжал клавишу.
— Прием, мать твою! — Голос майора Гринева прозвучал с издевкой.
Весь Пашин отряд находился здесь. Все его подчиненные были свидетелями этой любезной радиобеседы. Служебная вертикаль. Элементарное хамство, прикрытое понятием «субординации», но… это все потом. Это все не важно.
— Какого хера ты там торчишь, Лихачев?! Омудел, что ли? — Голос майора Гринева, казалось, захлебывался в бешенстве.
— Выполняю ваш приказ, — ответил Паша. Он продолжал говорить спокойно, правда, для этого ему пришлось дышать глубже, но он продолжал говорить спокойно.
— Какой, на хер, приказ! Смотри, что творится у тебя под носом!
Мудило! Тебе что, е… твою мать, совсем мозги отшибло?!
Паша не мог его прервать, режим «симплекс» — либо «прием», либо «передача»… Он лишь сильнее заскрипел зубами. Толя Завьялов сейчас смотрел на него, в глазах Завьялова мелькнула какая-то странная искра. Но майор Гринев прервал сам себя, перейдя на «прием». Паша выждал долю секунды — все, он был спокоен, он мог контролировать свое внутреннее состояние, и его внутреннее состояние не имело сейчас никакого значения в сравнении с тем, что творилось за оградой дома Лютого.
— Товарищ майор, — ровно произнес Паша, — жду ваших указаний. Прием.
— Троих на главных вход, остальных сюда, бегом! Как понял меня?
Прием.
— Понял вас. Прием.
— Все. Бегом. Конец связи.
Но через несколько секунд, когда Паша со своим подразделением уже двигался кромкой леса к задней стороне ограды дома Лютого, майор Гринев снова вызвал его. Он сообщил оперативную информацию. Выходило так, что майор Гринев сориентировался на месте. Дом Лютого подвергся нападению группы киллеров. Всех валить на землю. Если кто сопротивляется — огонь на поражение. Потом он опять произнес:
— Конец связи.
Лязг автоматных очередей и множество сухих одиночных выстрелов были ему ответом.
* * *
И все же в тот день командир отряда особого назначения Павел Лихачев оказался не единственным человеком, которого так серьезно подставили. Сейчас, вглядываясь в бездну, Паша уже знал это наверняка. Да и не только Паша. Еще вечером того же дня Толя Завьялов подошел к нему и негромко сказал: