– А как случившееся восприняли Стефан и его супруга?
– Стефан никак не мог прийти в себя после поступка Зенона и, мне кажется, продолжал поиски, когда все отступились.
– Он что-нибудь нашел?
– Спроси его сам. Вы же теперь друзья.
– Действительно. А Марина-Митта?
– Она Герику ненавидела. То есть ненавидела-то она Ланку, но с принцессой были шутки плохи – могла и хлыстом протянуть, а уж язычок-то у нее и вовсе змеиный. Тарскийку Ланка взяла под свое крыло, думается, из-за ее беззащитности. Дурочка никогда ни на что и никому не жаловалась, вот Митта и принялась ее изводить, когда этого никто не видел. Однажды рядом случился Стефан. Что между супругами произошло, никто не знает, но вечером Митта перебралась в отдельные покои. Марко же пригласил в замок своего троюродного племянника, владетеля Альвского плоскогорья...
– Альвского?
– Говорят, там когда-то жили альвы, – лукаво пояснил Рене, – хотя нас и учат тому, что их никогда не было и быть не могло. Название тем не мейее откуда-то взялось. Так вот Гергей Альвский прекрасно понимал, что ему предлагают загладить выходку Зенона, но согласился на это с радостью. Граф и мечтать не смел о столь выгодной партии. Герика ко второму жениху относилась так же, как и к первому, – дружелюбно и спокойно. Гергей, будучи старше невесты лет на пятнадцать, ждал свадьбы с удовольствием, но ему судьба готовила другой обряд. Во время последней осенней охоты беднягу понесла лошадь. Альвианец был наездник, каких поискать, однако в седле не удержался.
Он умер мгновенно, ударившись об оледеневший валун. Кто-то решил сорвать зло на коне, но... за животное вступилась Герика, и Стефан распорядился отвести помилованного иноходца на конюшню.
– Я поговорю завтра со старшим конюхом.
– Изволь. Я должен был сам догадаться. Начало зимы ознаменовалось новым несчастьем. Эти дурочки умудрились провалиться под лед. Ланка наверняка бы выбралась, но Герика тонула. Стефан, наблюдавший за девушками с берега, бросился их спасать, все кончилось благополучно, но после “купания” принц слег. Истинную причину знаешь только ты.
– А что Митта?
– Красотка не собиралась сидеть у изголовья больного мужа. Он, впрочем, также не горел желанием ее видеть. Неудивительно, что ранней весной Митгу обнаружили в постели с одним придворным. Разразился скандал. Жене наследника по всем канонам грозило заточение или, как минимум, монастырь, но Стефан ее отпустил, отписав Императору, что, поскольку врачи и астрологи в один голос утверждают, что до конца своих дней он будет прикован к постели, он просит развода, дабы не губить вместо одной жизни – две.