То, что услышал Джонсон, заставило его лицо мертвенно побледнеть. В его крупнейшую кассу вторглись два вооруженных человека. Они застрелили лучшего его счетовода и забрали 34 тысячи долларов.
Джонсон швырнул трубку и увидел, что его племянник держит вторую трубку и смотрит на него испуганно.
– Хел, это Тони Фарго.
Хел Джонсон выругался. Он заставил себя успокоиться, прежде чем взять телефонную трубку.
– Хелло, Тони. Как дела?
– Улучшаются, но для тебя, я слышал, идут плохо. Чересчур плохо для этих 34 тысяч долларов.
– Ты сукин сын! – закричал Джонсон. – Ты умрешь за это!
– Сперва найди меня, – спокойно сказал Тони. – И пока ты будешь искать, знаешь, как много твоих касс будет разгромлено? Разве только ты прекратишь помогать Ди-Корра и займешь нейтральную позицию в ссоре.
– Кто тебе сказал, что я не нейтрален? – сердито спросил Джонсон.
– Сэм Бутти.
– Бутти?
– Угу. Парень, который заманил моего брата в ловушку. Я немного поговорил с ним пару часов назад.
Джонсон немного помолчал, а потом сказал:
– Я хочу получить назад эти деньги, Тони.
– Нет. Мы учтем это как первый взнос за строительную компанию братьев Фарго. Я забуду об остальном, если ты больше не будешь поддерживать Ди-Корра. Если же будешь... У тебя хороший бизнес, но я буду стоить тебе дороже, чем ты зарабатываешь. А Ди-Корра будет устранен, то ты последуешь за ним.
– Я не знаю, почему Бутти сказал тебе такое. Это неправда. Я не участвовал в войне Ди-Корра. Вовсе нет.
– Это хорошо, потому что если ты изменишь свое намерение, ты потеряешь больше. Выйди из отеля на тротуар, и ты поймешь, о чем я говорю. – И Тони Фарго повесил трубку.
У тротуара уже стоял мусоровоз. Полицейский уже наклеил на ветровое стекло квитанцию о штрафе за стоянку в неположенном месте.
Джонсон открыл заднюю дверь машины.
На полу лежало что-то, покрытое тряпкой. Когда Джонсон приподнял тряпку, чтобы посмотреть, что под ней лежало, он почувствовал приступ тошноты. Это был обнаженный торс человека. Руки, ноги и голова были отрублены и лежали отдельно. Голова была Сэма Бутти.
Джо Грин сидел в конторе на верхнем этаже своей швейной фабрики и отсчитывал деньги Дейву Лемису. 800 долларов. 500 из них были еженедельным платежом Грина за заем, данный Беллом Релеем.
Дейв Лемис был сборщик Релея.
– Я вынужден занять деньги у зятя, – сказал Грин. – Дела неважные. Все это знают.
Лемис кивнул, пересчитывая деньги.
– Конечно, поэтому банк не дает тебе больше. Помни о плате на следующей неделе.
– Я не знаю, где я найду деньги. Скажи Релею, пусть он даст мне отсрочку на месяц.