А потом Францевна возьми да и подожги квартиру.
Мол, никому не достанется. Царство ей небесное, упокой Господь ее душу грешную…
Бабуля истово перекрестилась.
— Чем же Ника помешала Елене Игоревне? — вслух подумала Инга. Она, собственно, от старухи разъяснений не ждала. Понятное дело — фантазия у той богатая, приплетут вместе с соседями, концов не найдешь.
Но вот Ника… Неужели ее, беременную, выгнали на Рудник?
— Как чем? — Бабуля уставилась на Ингу с недоумением во взоре. — Так ведь Елена-то давно Игорьку другую невесту присмотрела. Дочку своей подруженьки, она и не скрывала. Они и квартиру-то хотели оттяпать у Францевны для Игоря и этой Аллочки. Это мне Францевна говорила, покойница. Больно она за твою сестру-то переживала, полюбила ее. Да и то: она у вас какая-то безответная. И все с приветом, с улыбкой.
Всегда поздоровается.
— Но ведь Ника, как вы говорите, ждала от Игоря ребенка?
Инга с силой отшвырнула кота, да так, что тот шмякнулся об угол холодильника и обиженно вякнул.
Старуха с осуждением зыркнула на гостью.
— Так что ж, что беременная. Она как раз соседям и объяснила: мол, сноха ребенка ждет, так жилплощадь молодым нужна. А сама — для этой Аллочки.
Инга потрясла головой. Старуха ее окончательно запутала. Получается натуральный детектив, из которого Инга пока поняла одно: Ника позволила свекрови одержать над собой верх. Этот факт до глубины души возмутил Ингу.
— Если бы не Эрна, покойница, никто бы и не узнал, что Елена сноху выставила. Елена-то старуху не стеснялась, держала ее как за слабоумную. Вроде раз мы старые, так умом тронутые. Вовсе старуху не стеснялась и приводила Алкину мать квартиру смотреть.
И хвасталась, когда сноха уехала: вот, мол, место для Аллочки и очистила. А Игорю скажем, что сама хвостом вильнула, нашла кого-то и укатила в неизвестном направлении. А сестрица твоя безвредная была. Митеньку моего привечала…
Кот хмуро взирал на гостью из-за холодильника.
Выйдя от бабули, Инга некоторое время постояла на лестничном пролете между этажами, собираясь с мыслями. Больше всего ее возмущала позиция Ники.
Как можно позволить так поступить с собой? Прикинуться овечкой и разрешить какой-то там Аллочке…
Да будь Инга на ее месте, эта Аллочка полетела бы у нее вверх тормашками вместе с мамой и свекровью.
Себя надо любить! Вот в этом Инга никогда не сомневалась. Инга тряхнула волосами и нажала кнопку лифта.
Когда она ехала туда, где нестерпимо пахло гарью и паленой резиной, она примерно знала, что скажет Елене Игоревне.
Впрочем, Никина свекровь, под ударом случившегося, напрочь утратила боеготовность. Она лежала у настежь распахнутого окна, обложившись пузырьками с лекарством. Никакой Аллочкой рядом не пахло.