— Если в этих головах есть мозги… А тут — сплошная…
Вождю надоели их переговоры, и он опять взревел, шагнув к Найле и замахнувшись кулаком. Девушка быстро начала говорить; шипящие, свистящие и булькающие звуки казались в ее устах райской музыкой. Дикарь выслушал ее, повернулся к Блейду и, ткнув толстым пальцем в его сторону, произнес несколько слов.
— Его зовут Канто Рваное Ухо, — перевела Найла, — и он — сайят, вождь пяти окрестных деревень на этом острове, на Гарторе. Он самый сильный воин на северном побережье…
— Я сильнее, — с великолепным безразличием произнес Блейд и сплюнул под ноги вождю. В голове у него прояснилось, и он начал обдумывать некий план.
— Но, Эльс…
— Переводи! — Блейд рявкнул не хуже Канто. — И переводи точно! Я знаю, что делаю!
Немного поколебавшись, Найла перевела. Вождь осклабился и разразился длинной тирадой.
— Он говорит — может, ты и сильнее. Но ты связан, и он вырвет твою печень, твое сердце и твой мозг.
— Канто — не вождь и не мужчина. Он труслив, как баба! Моя печень обожжет его пальцы, ибо это — печень воина!
Найла перевела, и на сей раз вождь побагровел. Он подскочил к Блейду, схватился за ворот его кожаного доспеха и рванул. Манеры у этого типа были как у хулигана из закоулков Ист-Энда. Сквозь его рев Блейд еле разобрал слова Найлы:
— Теперь он описывает, как станет нарезать ремни из твоей кожи, Эльс… — девушка сделала паузу, потом быстро произнесла: — Эльс, милый, я боюсь… Может, не стоит его дразнить?
— Ты как предпочитаешь — чтоб тебе сначала раздвинули ноги, а потом перерезали горло, или — сразу?.. — резко спросил Блейд. Найла приоткрыла рот, потом кивнула — поняла. — Тогда скажи нашему другу, что из его рожи получатся отличные красные ремни — куда красивей, чем из моей спины. И добавь чтонибудь от себя, если хочешь.
Она добавила. Блейд не знал, что она сказала, но дикарь, отпустив его ворот, чуть не взвился под потолок — язычок у Найлы был острый. Отлично, решил он, все идет по плану. У их пленителя явно наблюдался холерический темперамент. Еще пара-другая шпилек, он в ярости схватится за нож и попростецкому перережет горло обоим, хотя потом станет горько сожалеть, что избавил пленников от мучений. Вот только в кого он всадит клинок первым? Блейд надеялся, что в Найлу; ему хотелось бы уйти со спокойной душой.
Дикарь что-то рявкал и бил себя в грудь.
— Великий вождь Канто Рваное Ухо клянется… — начала Найла.
Блейд взревел и дернул столб. Голос его покрыл хрипенье дикаря, как львиный рык покрывает тявканье шакала; с потолка посыпались кусочки коры и труха.