Мадди улыбнулась, припомнив, как часто краснела до корней волос, внимая откровениям Майры, и как часто считала ее россказни преувеличенными. Поцелуи Ривлина дали совершенно иной поворот ее мыслям. Теперь ей казалось, что Майра в конечном счете говорила правду.
— Мадди?
Ей приятно было слышать переливы его глубокого голоса в темноте.
— Что?
Он долго молчал, потом произнес:
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Ривлин, — прошептала она.
— Приятных тебе снов, милая.
Милая. Мадди задрожала от счастья, снова услышав это слово, но сочла за лучшее ничем не выдавать своих чувств.
Ривлин выпрямил спину и вытянул ноги. Мадди была права — он совершенно не выспался. Да и попробуй усни по-настоящему, сидя на стуле. Каждый раз, как она поворачивалась на другой бок, Ривлин пробуждался от вязкой дремы и начинал бороться с желанием перебраться в постель. Ближе к рассвету он пришел к выводу, что необходимо принять какое-то твердое решение насчет своей подопечной до наступления следующей ночи, иначе он рискует окончательно расстроить свои нервы.
Как же все-таки ему быть? Заниматься любовью с женщиной-заключенной — мысль не слишком хорошая. С другой стороны, даже когда он просто смотрел на нее, в нем вспыхивал огонь, который не погасишь никакими резонами и правилами. Когда он поцеловал ее, огонь этот сделался таким жарким, что заставил его забыть обо всем на свете.
Ривлин затянул потуже ремень и поднялся с тяжелым вздохом; потом вышел наружу, беззвучно закрыл за собой дверь и, заперев ее на ключ, спустился по черной лестнице вниз. Там он обнаружил Кэти, которая кипятила воду на огромной чугунной плите, а также Мередит — она сидела в черном шелковом халате у кухонного стола и откусывала маленькие кусочки от горячего тоста.
— Доброе утро! — Приветливо поздоровавшись, Кэти протянула Ривлину чашку горячего кофе. — Малышка Грейс спит крепко, как сурок в своей норке. Она сыта и довольна.
— Приятно слышать, — отозвался Ривлин, прежде чем сделать первый глоток живительного эликсира.
— У вас такой вид, словно вы провели беспокойную ночь, — заметила Мередит.
Ривлин почувствовал на себе ее многозначительный взгляд, после чего Мередит откинула полу халата, обнажив длинную стройную ногу. Он сделал еще глоток кофе и только после этого ответил:
— Спал я крепко, но до этого провел несколько тяжелых ночей, так что еще не выспался как следует.
— Я всегда говорю, что тяжелую ночь помогает забыть приятное утро.
Приятное утро? Он подумал о Мадди, которую оставил спящей в непринужденной позе, с растрепавшимися волосами, такую невинную и желанную. Приятное утро с Мадди могло перейти в приятный день, вечер и ночь. С ней приятнейшим образом можно было провести и неделю, и две…