— А что же вы, сударь, с пустыми руками в гости заявились? Такое дело надобно бы отметить!
— А как же здоровый образ жизни? — не без ехидства спросил Мишель.
— Ничего — один раз, да когда по поводу, здоровью не повредит! — заверил его академик. — Вы вот что, несите сюда из холодильника все, что там найдете съестного, — сыр, колбасу — да нарежьте их, а то я чертовски проголодался. Да рюмки прихватите в шкафу. Да после сбегайте в киоск, там, за углом, зачем-нибудь, подобающим случаю. Будем с вами праздновать мою очередную научную победу!
Мишель-Герхард фон Штольц сходил на кухню, где, распотрошив холодильник, нарезал, разложив по тарелкам, колбасу, сыр, и еще селедку с яйцом, изобразив из них некое подобие закуски. Выглянул из кухни, сказав:
— Ну я пошел.
— Конечно, конечно! — ответил ему академик. — Да не ограничивайте себя в градусах! Согласно последним научным изысканиям, крепость напитка должна минимум вдвое превышать время ожидания застолья.
А я вас, милостивый государь, ждал без малого двадцать минут!
Так что торопитесь. А как вернетесь, я вам доложу чрезвычайно любопытную новость!
«Интересно какую?..» — размышлял Мишель, когда прыгал вниз по ступенькам.
К киоску, несмотря на ночь, стояла очередь.
Страждущие тянулись на свет его тусклых витрин со всего микрорайона. Здесь же они сколачивали крепкие ячейки общества.
— Эй ты, нуда, ты, долговязый... с нами будешь?
— Что будешь? — не понял Мишель-Герхард фон Штольц.
— Что будет — то и будешь! — ответили ему. — У нас малость не хватает.
— Нет, господа, увольте, — отклонил лестное предложение Мишель. — Я сам по себе, один.
— Чо, алкаш, что ли? — посочувствовали ему. Мишель купил бутылку сомнительного, потому что по сомнительной цене, коньяка и быстро побежал назад, гадая, что же ему скажут. Верно, что-то удивительное!..
Дверь была все так же открыта.
Академик все так же сидел за столом и вновь дремал, положив голову на руки.
— А вот и я! — сообщил радостную весть Мишель-Герхард фон Штольц.
Академик шевельнулся во сне, зябко поведя плечами, приподнял голову, зевнул, пробормотал что-то невнятное, да вновь уронил ее на руки, устраиваясь на них, как на подушке.
И стоило в киоск бегать? И приезжать сюда на ночь глядя? Что ж теперь делать -будить его? Мишель-Герхард фон Штольц заметил на диване плед, снял его и осторожно накрыл им спящего академика. А накрыв, подоткнул с боков.
Да вдруг увидел, что плед на спине топорщится. Что за чертовщина?..
Он провел по спине академика, разглаживая ткань, и на что-то наткнулся. На что-то твердое. А наткнувшись, откинул плед. И увидел!.. Мать честная!