Старый академик уснул, сморенный усталостью и научными переживаниями. Зря Мишель торопился, летя к нему сломя голову! Можно было бы и зубы дочистить, и рубашку сменить, и вздремнуть...
— Михаил Львович! — подойдя ближе, негромко позвал Мишель-Герхард фон Штольц.
Но тот его даже не услышал, продолжая глядеть свои сладкие сны, в которых он не иначе как во второй раз раскапывал Трою.
Мишель-Герхард фон Штольц подошел к столу, склонившись над раскрытым томом.
Там, на серой от древности бумаге, шрифтом с ятями было написано про индийские самоцветы и были отчеркнуты отдельные абзацы, где сообщалось, что будто бы алмазы:
"Не дадут причинить вреда сглазом али колдовством тому,
Кто будет носить при себе бриллиант как украшение.
И ни один монарх не попытается перечить воле владельца его,
И даже боги будут выполнять все его желания..."
Однако!..
Но ниже было выделено росчерком совсем иное — что: «Но буде алмаз имеет хоть малой частью своей красный цвет или же был запятнан кровью невинно убиенных, или обретен путем неправедным, то станет дух его из светлого — черным, и станет он притягивать к себе несчастья и приносить владельцам своим и всем, кто бы ни коснулся их, великие страдания, болезни и смерть, и станет пролитая на него кровь прирастать новой кровью, а несчастья — множиться новыми несчастьями, покуда не будет с того камня снято проклятье!..»
Мишель-Герхард фон Штольц лишь хмыкнул.
Да вновь позвал почтенного академика.
— Михаил Львович, просыпайтесь.
Но академик спал, подобно младенцу, разве что пузырей во сне не пускал.
Удивительно крепкий сон для столь почтенного возраста!
Мишель склонился к академику и тронул его за плечо.
Михаил Львович не шелохнулся и был весь как каменный. Господи, спит так — словно мертвый!.. — невпопад подумал Мишель. Будто даже не дышит!
Да тронул Михаила Львовича еще раз, уж чувствуя, как по спине бегут холодные мурашки.
— Михаил Львович... Михаил Львович! Михаил...!!
Академик резко вздрогнул и открыл глаза. Мишель-Герхард фон Штольц тоже вздрогнул. И даже сильнее проснувшегося академика!
— Господи!..
— А-а!.. Сударь!.. Пришли! — радостно воскликнул Михаил Львович, зевая. — А я, знаете, прикорнул тут малость. Года-с... Чуть лишь дашь себе расслабиться, и сразу тянет в сон.
— Уф, — облегченно выдохнул Мишель-Герхард фон Штольц. — Вы так крепко спали, что я грешным делом уж напугался, не померли ли вы!
— Ну уж нет! — шутейно погрозил ему пальцем академик. — Не дождетесь! Я, знаете ли, веду исключительно здоровый образ жизни, что и вам советую!
Да, быстро оглядев Мишеля, спросил: