Грациллоний подтянул клинок и взял щит так, чтобы перекинуть его в случае необходимости. Двое мужчин осторожно кружили в нескольких футах друг от друга. Франкская кольчуга гнулась податливо, как змеиная чешуя. Свободная рука Храмна описывала круги в воздухе.
Резкое движение, франциска оторвалась от пояса и метнулась поперек ветра. Грациллоний едва парировал атаку. Он почувствовал удар сквозь меч, руку, плечо. Топор без движения застрял в дубе. Меч Храмна просвистел почти по той же траектории, что и бросок. Франк прыгнул вперед.
Грациллоний сдержал напор. Храмн попытался подрезать снизу, от ноги. Грациллоний отразил удар большим римским щитом, а собственным мечом прощупывал оборону франка.
Сражающиеся отступили. Снова подкрались, каждый в поисках незащищенного места. Взгляды встретились; Грациллоний еще раз почувствовал странную близость. Он от плеча ударил Храмна по левой икре, от крови штанина стала темной, но рана была поверхностная, Франк, наверно, и не заметил.
Противник снова атаковал. Меч против меча, он бил сверху и подсекал снизу. Несколько раз оружие звенело по шлему Грациллония, царапало броню. Римлянин мог лишь обороняться, отражать, толкать и отступать шаг за шагом.
Кульминация приближалась. Грациллоний почувствовал, как сердце начало биться с перебоями, а дыхание сухо скрипеть. Пот насквозь промочил его нижнюю одежду, щекотал в ноздрях. Король видел, как лениво, почти безмятежно, улыбался франк. Он на целое поколение младше, и Грациллоний помнил об этом.
«У него больше сил. Он намерен атаковать меня снова и снова, пока я не задохнусь и не затрясутся колени, и на меня ляжет дополнительным весом масса моих рук. Тогда я попался».
Взгляд Грациллония метался из стороны в сторону. Он наконец увидел то, что искал, — дерево на краю просеки, нижние сучья которого были близко к земле, — и незаметно туда продвинулся. Если он сможет перенести поединок в рощу, то длинный меч будет помехой, а короткий нет. Храмн это тоже знал. И пока его враг оставался на открытом пространстве.
Грациллоний проскользнул под веткой и опустился на левое колено. Щит он держал косо. Из-за ветви франку бить было неудобно. Сам он мог свободно атаковать вверх с земли.
Острие проходило под кромкой. Он направлял его точно — секунды растягивались, времени для меткого удара было достаточно — и почувствовал, как меч с силой вошел в бедро, и провернул его, чтобы быть уверенным, что распорол артерию. После чего оружие проникло в живот чуть повыше гениталий.
Храмн отшатнулся. Грациллоний вскочил. Лезвием, с которого капало, он рубанул по правой руке противника, обрезав сухожилия пальцев. Оружие противника упало на траву. Снизу из-под кольчуги струей била кровь.