— Ну ладно, вот они, твои три рубля, заработал.
Через секунду предприимчивого молодого человека и след простыл, а Борис посидел ещё немного в осточертевшем трактире, размышляя. Стало быть, Махарадзе заплатил мальчишке, чтобы втереться в доверие к старухе-княгине и уехать с ней. Для чего ему это было нужно? Чтобы пересидеть сутки, не маячить в городе, ибо он боялся турок? Либо же у него были ещё какие-то дела, помимо поручения Исмаил-бея. И если принять за правду то, что сказал мальчишка относительно похожих мужчин, примерно раз в месяц приезжающих из Батума, то можно предположить, что Махарадзе занимался ещё какими-то незаконными, а потому опасными делами. И не из-за этих ли дел его и убили?
Борис взглянул на часы. Было около пяти. Если сейчас искать Горецкого, чтобы изложить ему полученную информацию, время пройдет и поехать к княгине можно будет только завтра. Но и так уже потеряно столько дней. С каждым днем возрастает вероятность того, что люди вообще забудут о человеке в грязной черкеске, сошедшем однажды с парохода.
Выяснить у полового адрес княгини не составило труда — деньги освежают память прислуги. Имение Кипарисы находилось в шести верстах от города, если ехать по дороге вдоль моря.
Борис посмотрел на косые лучи солнца и принял решение. За небольшую плату он подсел к татарину в арбу, заполненную пустыми корзинами. Волы плелись еле-еле, и татарин всю дорогу тянул что-то заунывное. Наконец уже показалось вдали имение.
* * *
Шлюпка мягко ткнулась в транцы у борта броненосца “Мальборо”. Горецкий ловко вскарабкался по шторм-трапу. На борту его ждал мистер Солсбери, выглядевший необычайно импозантно в форме капитана третьего ранга флота Его Величества.
Горецкий, поздоровавшись с англичанином, выразительно посмотрел на его погоны. Тот, перехватив этот взгляд, усмехнулся и сказал:
— Легенда, легенда, мистер Горецкий. Ведь вы, как я понимаю, тоже не совсем подполковник?
Обменявшись улыбками, старые знакомцы проследовали в салон, где, как и всюду на необозримых просторах Британской империи, в пять часов был накрыт чай.
— О, “Эрл Грэй”! — отметил Горецкий, уловив легкий аромат бергамота. — Мой любимый сорт!
— Если позволите, я пришлю вам ящик. Стюард подал крекеры и удалился.
— Как я понял, вы до сих пор не нашли список турецких агентов, — Солсбери с ходу перешел к деловой части разговора.
Горецкий помрачнел.
— Да, к сожалению, это так. Однако нам удалось разоблачить одного агента, работавшего прямо у меня под носом в контрразведке.
— Я слышал об этом. Кажется, в этом есть заслуга молодого человека, который был у вас на подозрении и которому вы организовали “побег” в Батум?