— В Батуме ничего не случилось, — строго сказал мистер Солсбери. — Однако была информация, что утечка произошла здесь, у вас, в контрразведке.
— Допустим, — нехотя согласился Горецкий, — допустим, что турки узнали про список от предателя из контрразведки. Но если туркам стало известно, что Махарадзе везет список для передачи вам, то почему же они не подождали с убийством и не выследили человека, который придет на встречу с Махарадзе? Они, конечно, не предполагали, что это будете вы, но все равно, английский резидент в Крыму представляет для них большую ценность.
— М-да, в убийстве Махарадзе нет логики, — задумчиво проговорил Солсбери. — И что же вы предприняли в таком случае?
— Человека, которого мы задержали за убийство, элементарно подставили. Все шито белыми нитками — его усыпили с помощью кокаина, который добавили в вино, чтобы он не смог очнуться и уйти из номера.
— Что собой представляет этот человек? — заинтересовался англичанин.
— По иронии судьбы я оказался с ним знаком по прошлой, довоенной, жизни. Итак, это молодой человек, лет ему, кажется, двадцать шесть — двадцать семь. Прибыл в Феодосию несколько дней назад совершенно один, без семьи, без друзей и без денег. Он здоров, хорош собой, достаточно силен и, как я помню по прошлому, далеко не глуп. В Крым прибыл якобы для розысков пропавшей сестры.
— Удачный повод, — вставил мистер Солсбери.
— Я наводил справки, ничего про сестру его не известно. Само по себе это не так подозрительно — одинокая молодая девушка могла сгинуть в этом котле без следа, но подозрительны совпадения. Я сам в Феодосии недавно, и вот, сразу встречаю старого знакомого, своего ученика, да ещё при таких подозрительных обстоятельствах. Что было делать? Оставить его в контрразведке? Есть там у них… заплечных дел мастера, выколотят любое признание. А если и вправду Ордынцев не виноват ни в чем? Тогда его расстреляют как турецкого шпиона, и мы никогда не увидим списка и не узнаем, кто же убил Махарадзе. И вот я решил сделать так, чтобы этот человек, за кем никто не стоит и которого никто не знает, попал в Батум. Турецкая резидентура базируется в Батуме, корни этого дела — там. Устроить ему побег и оставить здесь — было бы неосторожно, потому что рано или поздно он опять попал бы в контрразведку. Что делает человек, оказавшийся в Батуме без денег и документов? Ищет своих. Вот я и дал задание своему человеку в Батуме, чтобы он по прибытии Ордынцева в Батум устроил за ним слежку, постарался выяснить, не выйдут ли с ним на связь турки, и не укажет ли он сам каких-либо контактов. Если же Ордынцев является действительно тем человеком, за которого себя выдаст, и если оказался он замешанным в убийстве батумского связного случайно, то моему человеку даны инструкции с ним связаться и позаботиться о нем.