Камми подумала, что сегодня Рид заметил, какие у нее были духи. Интересно, не исчез ли их запах?
— Нет, — вдруг резко сказал он и тихонько засмеялся, когда она резко повернулась к нему. — По-моему, он исходит от твоих волос. Ты что, добавляешь духи в шампунь?
Камми отвела взгляд, как будто он мог увидеть, что ее лицо залилось румянцем.
— Я разбрызгиваю их в воздухе, становлюсь под это облако, и оно оседает на меня.
Рид кивнул, словно нашел объяснение какому-то таинственному явлению.
— После того, как выходишь из ванной, и до того, как одеваешься.
— Что?
— Так, ничего. Я хотел… Меня разбирает любопытство — что же произошло все-таки между Лавинией и Джастином? Такая сумасшедшая любовь! В моей семье об этом предпочитали молчать.
— Большой позор?
Какое-то время Рид обдумывал ее слова.
— Думаю, не только это. Жена Джастина, моя прабабка, изо всех сил притворялась, что ничего не знает, делала вид, будто ничего и не было. Насколько я могу судить, она вышла замуж за Джастина через несколько месяцев после окончания этого знаменитого романа. У меня сложилось впечатление, что она просто-напросто воспользовалась ситуацией и поймала его в свои сети. Я пару раз слышал, как моя мама обсуждала эту тему со своими подругами, но как только они замечали, что я проявляю к ней интерес, сразу начинали говорить о другом.
— Я и сама толком ничего не знаю, — медленно произнесла Камми. — Моя бабушка, мать моего отца, стыдилась этой истории. Она была хорошей христианкой и считала подобные поступки омерзительными. Мама относилась к этому более терпимо, но она не была в кровном родстве с Лавинией. Мне кажется, что основной причиной этой связи послужило то, что Лави-ния была несчастлива в браке. Она была десятью или двенадцатью годами моложе Хораса и любила петь и танцевать. Он же был уверен, что человек — мужчина или женщина — рожден лишь для тяжелой работы, а единственной отдушиной для чувств может быть только церковь. У них был маленький сынишка, которого Ла-виния безумно любила и баловала, как могла. Так они и жили, когда сюда приехали бригады лесорубов.
Рид заинтересованно кивнул, и Камми продолжила:
— Компании по заготовке леса появлялись тогда на востоке страны, и они прекрасно знали, чего стоит дерево. Здешние же фермеры были очень рады, что у них появились помощники, готовые расчистить землю: ведь это же был изнурительный труд — спиливать толстенные деревья, а потом выволакивать их на волах. В то время здесь и не пахло гостиницами, а постоялые дворы не вмещали всех желающих, поэтому лесорубы поселились в домах жителей Гринли. Так Джастин Сейерз оказался в «Вечнозеленом».