— Тебе надо помыться.
За ней вскочил Хмиши:
— На кухне говорят, что с трезубцем ты превзошел сегодня Каду, — сообщил он, и Каду шлепнула его по голове.
— Это потому, что я ему позволила, — заявила она со смешком.
Вовсе не так, — наконец улыбнулся Льешо, — я научил ее паре своих приемов, и мы сошлись на ничьей.
— Да, вообще-то он победил, — возразила Каду. — Но эта победа не должна особо впечатлять вас. Просто случайная удача.
Льешо понимал, что она дразнит его, хочет, чтобы его друзья знали, что он хорошо выступил на арене. Однако юноша устал, чтобы отвечать на подшучивания. Его мысли то и дело переключались на события в кабинете надзирателя.
— Мне нужно лечь, — сказал он. — Какая из кроватей свободна?
— Вон та твоя, — ответила Каду, указав на самую дальнюю от двери.
Юноша кивнул и доковылял до нее, развязал пояс и снял через голову кожаную тунику. Поскольку он не знал, куда деть одежду, положил ее на край кровати и опустился сам, мгновенно погрузившись в темноту, гуще, чем заболонь.
Когда он проснулся, воздух казался сладким. Утро пробиралось сквозь ветви плакучей ивы, колышущиеся на ветерке за окном. В самой атмосфере витало обновление. Пахло мылом: кто-то вымыл его во время сна и покрыл мягким одеялом. Юноша услышал шарканье сандалий, звон глиняной посуды, льющуюся воду и затем уловил пахучие пары чая, поднимающиеся вверх в лучах солнца. Он поднялся на локтях и увидел Льинг, сидящую на корточках рядом с кроватью.
— Он проснулся, — крикнула она товарищу, и когда Льешо простонал «чаю, пожалуйста», девушка улыбнулась и прибавила: — Он живой.
— Мы думали, проснешься ли ты вообще когда-нибудь?
Хмиши протянул ему чашку горячего чая, пришлось помочь, чтобы трясущиеся пальцы Льешо не опрокинули содержимое. Он подождал, пока друг допьет, и с улыбкой облегчения ответил на безмолвный вопрос:
— Ты проспал следующий день и еще одну ночь, не проснулся, даже когда Хабиба мыл тебя. Он здешний лекарь, равно как и надзиратель. Он велел нам не беспокоить тебя, сказал, что тебе нужно время поправиться, хотя мы с Льинг не заметили, чтобы с тобой что-то было не так, по крайней мере, внешне.
— Я решила, что, видимо, болезнь скрыта внутри, — отметила Льинг, — нужен лекарь, чтобы разглядеть ее, так как рана глубока и спрятана за тканью. Хабиба раз десять заходил проведать тебя, и его дочь Каду не меньше.
Голос Льинг словно вытравил имя соперницы в кислоте.
Хмиши прервал ее взглядом, и Льешо подумал, не приказали ли им не беспокоить больного.
— Человек, который назвался Яксом, долго сидел здесь, наблюдая за тобой из угла комнаты. Он почти не шевелился и не говорил, но пробыл весь день и полночи, потом ушел.