В смятении и растерянности первых секунд Розалинда не сразу осознала, что означает появление этих новых лиц. Сначала она была застигнута врасплох полнейшей неожиданностью их маневра. Затем над всеми чувствами возобладал ужас: она вспомнила то первое нападение на них, с которого началась череда бедствий. Но потом она узнала цвета знамени, которое развевалось над предводителем отряда — темно-зеленый и золотой, — и ее страх сменился изумлением и несказанным облегчением.
— Стенвуд! — закричала она, еще не смея поверить, что они спасены. — Стенвуд!..
И сразу же изменилось соотношение сил в стычке между Кливом и Черным Мечом. Чувствуя, что обстоятельства складываются благоприятно для него, Клив отказался от дальнейших попыток самолично покарать наглеца и вырвался из его захвата, тогда как тот мгновенно насторожился.
— Он убийца! Это вор, он напал на нас! — воззвал Клив к несколько растерявшимся всадникам, которые кружили по краям поляны, поднимая в воздух слепящее облако пыли. — Он набросился на леди Розалинду!
Да, набросился, мысленно согласилась Розалинда. Он действительно набросился на нее и обошелся с ней самым непочтительным образом. Но когда всадники обнажили мечи и кинжалы и сгрудились вокруг единственного пешего человека плотным, непроницаемым кольцом, она вдруг смертельно испугалась за него.
— Не трогайте его! — закричала она, когда за лошадьми и стеной пыли уже ничего не было видно, а дело становилось опасным. — Не убивайте его!
Но этот возглас затерялся в угрожающем хаосе звуков. Розалинду быстро подняли на руки и усадили в седло перед одним из рыцарей, который сразу же развернул коня и пришпорил его. Место свалки уже скрылось за поворотом дороги, но перед глазами Розалинды все еще стояла страшная картина, открывшаяся ей, когда она в последний раз увидела Черного Меча. Ударом плеча его сбила с ног одна из лошадей, и Розалинда вскрикнула, представив, что его сейчас растопчут, хотя понимала, что как бы тяжело ни легла на него десница судьбы — он это заслужил. Но что-то в ее душе не позволяло ей тешиться его страданиями.
Клива оттащил в безопасное место коренастый рыцарь, а еще двое туг же заняли места по обе стороны от них. Но Черный Меч остался далеко позади, окруженный рассерженными рыцарями с оружием наготове. И сколь ни велика была телесная мощь удалого разбойника, Розалинда понимала, что без коня и оружия ему не на что надеяться.
Миновав небольшую рощу, они остановились и спешились. Предводителем отряда, обнаружившего их, был пожилой рыцарь, сэр Роджер, которого она помнила еще с детских лет. Его радость оттого, что он нашел Розалинду, была несомненна… но как же ликовала она! Она спасена, и Клив тоже — не чудо ли это? И спасена не кем-нибудь, а рыцарями ее отца! И — что уж совсем поразительно — среди них присутствовал один из рыцарей ее дяди, единственный оставшийся в живых из четырех рыцарей ее эскорта! Он и поведал ей, что ему и Нелде удалось ускакать верхом на одной лошади, добраться до Стенвуда и привести помощь. Больше, чем за все остальное, Розалинда возблагодарила Бога за спасение хотя бы этих двух жизней.