— Пьяный ветер дул сегодня утром в Нью-Иберия.
— Ладно, пошли-ка с мамочкой и закажем что-нибудь поесть.
— Я ел в самолете.
— Оно и видно, — усмехнулась она.
Мы уселись в обтянутые светло-коричневой кожей кресла по ту сторону бара. Она закурила сигарету.
— Дейв, что ты делаешь? — спросила она.
— О чем ты?
— Об атом. — Она постучала ногтем по моему бокалу виски с содовой.
— Надо же иногда расслабиться.
— Ты что же, с женой поругался?
— Закажу-ка я себе еще порцию. Ты-то что будешь, кофе или кока-колу?
— Буду ли я кофе? Браво, Дейв. Послушай, я постараюсь смыться пораньше, вот только кончится запарка с ужином. Вот тебе ключ от моей квартиры, и через часик я подойду. Это недалеко.
— У тебя дома есть что-нибудь выпить?
— Пара бутылок пива, и все. Я тут хорошо себя веду, Дейв. Никаких колес, никакой выпивки. Ты не представляешь, как хорошо я себя чувствую по утрам.
— Встретимся «У Джо».
— Что ты там забыл? Туда ходят какие-то придурки из колледжа, которые где-то слышали, что на стены тамошнего туалета ссал Эрнест Хемингуэй... бррр...
— Увидимся через час, детка. Ты — прелесть.
— Ага, посетители бара «Улыбка Джека» мне тоже так говорили. Особенно когда пытались пощупать. По-моему, сегодня утром тебе прямо в башку угодила молния.
Когда примерно через час она появилась «У Джо», я сидел в одиночестве за одним из дальних столиков, поток воздуха от напольного вентилятора колыхал мою штанину, а мокрый рукав моего полотняного пиджака, висящий на стуле, хлопал на ветру, точно вывешенная на просушку простыня. Большая раздвижная дверь была нараспашку, и были видны пурпурные огни улицы. Двое полицейских пытались задержать пьяного, причем вели себя крайне бесцеремонно. Ему светила кутузка.
— Пошли, лейтенант, — сказала она.
— Подож-ж-жди-ка, пусть легавые свалят. Башка так и кружится. Ки-Уэст не место для неприятностей.
— Стоит мне тряхнуть сиськами, они шляпы снимают. Такие джентльмены. Хватит пить, пошли.
— Я должен рассказать тебе кое-что. Про мою жену. А потом ты мне поподробнее расскажешь кое о ком из наших новоорлеанских знакомых.
— Завтра утром. Сегодня вечером мамочка будет готовить тебе бифштекс.
— Ее убили.
— Что?!
— Расстреляли в упор из обрезов. Да, такие дела.
Она уставилась на меня, открыв рот. Ее ноздри побелели.
— Ты хочешь сказать... что Бубба Рок убил твою жену?
— Может быть, он. А может, и нет. С такими, как Бубба, никогда точно не знаешь.
— Дейв, мне очень жаль. Господи Иисусе. А я тут при чем? Господи, я не верю.
— Ты тут ни при чем.
— Если бы так, ты бы не приехал.
— Я просто хотел расспросить тебя кое о чем. Да и просто увидеть.