Ее отец владел прекрасным грегорианским особняком, в котором было семь спален, он купил его лет пятнадцать назад почти за бесценок, но Венди прекрасно понимала, что при таком количестве родных детей, не говоря уже о неродных, для нее место вряд ли найдется. Да и когда оно находилось?
Ей живо припомнился самый первый визит к отцу, когда ему пришлось пойти в магазин и купить ей спальный мешок, а ей — проглотить унижение и спать на полу лестничной площадки маленького домика, в котором он жил вместе с матерью Грейс. Та, разумеется, спала в своей комнате, но Венди не позволили разделить ее с ней, ведь она могла напугать ребенка.
Венди швырнула приглашение на кухонный стол. Принимать его она не собиралась, да и зачем? Чтобы вновь почувствовать себя нежеланной гостьей, чужой? Пусть Грейс играет роль обожаемой и обожающей падчерицы, если уж ей так угодно, но лично она не собирается быть в числе зрителей этого спектакля…
Внезапно ярко светящее солнце вызвало у нее вспышку раздражения, и Венди рывком опустила жалюзи…
Она прекрасно представляла, как воспримут ее отсутствие на свадьбе Грейс, но ей это было безразлично. Впрочем, разве кому-нибудь из них, не говоря уже об отце, было до нее дело?
Докончив утренний кофе, Венди задумалась. Теперь, когда Майкл стал ее соседом, вероятность того, что Эйлин узнает о ее лжи насчет визита к матери, весьма возросла. Если, конечно, Венди останется в квартире. Вот почему она решила посетить широко разрекламированный садоводческий торговый центр, находящийся в добром часе езды на машине. Там она купит рассаду, компост и кое-что по мелочи — для озеленения балкона и квартиры. В общем, соединит приятное с полезным.
Когда Венди вернулась домой, было уже восемь часов вечера. Беглый осмотр автомобильной стоянки перед домом показал — как и следовало ожидать, — что автомобиля Майкла там нет. Выгружая из машины покупки, она старалась не думать о том, насколько расстроила ее эта поездка. Прекрасная погода привлекла в центр массу народа. В основном приезжали целыми семьями — дружными, поглощенными друг другом, замкнутыми в своем мирке группами из отцов, матерей и их отпрысков.
Со времени ее детства отцы явно изменились к лучшему, теперь они гораздо больше занимались своими детьми, были гораздо сильнее привязаны к ним. Поэтому зрелище всколыхнуло всю боль и горести ее собственной безотцовщины — чему, без всякого сомнения, немало способствовала отцовская приписка на полученном сегодня приглашении. Вопреки мнению Майкла, ей не нужен был советчик — да и никто другой — для истолкования собственных эмоций, она и сама прекрасно разбиралась в них.