«Вот вам компания, мадам, на сегодняшний вечер! С вас и этого достаточно».
Для бедняжки и без того было тяжким испытанием видеть, что он появляется в ее комнате, лишь проходя в другую.
Мадам де Монтеспан была так обласкана королем, что 31 марта 1570 года родила второго ребенка — будущего герцога Мэнского. На сей раз ребенок появился за свет в Сен-Жермене, «в дамских покоях», и мадам Скаррон, которую король недолюбливал, не посмела прийти туда. Но за нее все сделал Лозен. Он взял ребенка, завернул в собственный плащ, быстро прошел через покои королевы, пребывавшей в неведении, пересек парк и подошел к решетке, где ждала карета воспитательницы. Через два часа мальчик уже находился вместе со своей сестрой.
* * *
Освободившись от забот, связанных с отцовством, Людовик XIV решил предпринять путешествие во Фландрию и взять с собой многочисленную свиту. По этому случаю было построено огромное сооружение на колесах, которое больше походило на передвижной гарем, нежели на карету, потому что он устроился там, в обществе королевы, мадемуазель де Лавальер и мадам де Монтеспан…
Сидя между этих двух женщин, Мария-Терезия напоминала человека, проглотившего аршин. Однако, будучи особой чрезвычайно воспитанной, она «стойко переносила боль» и время от времени любезно заговаривала со своими соперницами.
Но в Ландреси одно комичное происшествие привело ее в сильнейшее раздражение: река вышла из берегов, и двору пришлось остановиться на ночлег в хижине бедного крестьянина, где была только одна кровать. Слуги быстро застелили пол соломой и одеялами.
— Как? — воскликнула королева. — Мы ляжем здесь все вместе?
— Что тут такого? — ответил король. Затем он спокойно разделся, оставшись в ночной рубашке и колпаке.
Все последовали его примеру, и вскоре Месье, Мадам, мадемуазель де Монпансье, маркиза де Бетюн, герцогиня де Креки, мадам де Монтеспан, мадемуазель де Лавальер легли вповалку на полу, в то время как в соседнем хлеву потревоженные коровы принялись громко мычать.
Королева, поджав губы, забралась на кровать и бросила подозрительный взгляд на короля.
— Не задергивайте полог, — сказал он, смеясь, — и вы все увидите.
Затем он, в свою очередь, улегся между мадемуазель де Монпансье и Генриеттой Английской. Через час весь двор мирно спал в этом необыкновенном дортуаре, освещенном огнем деревенской печи…
Но уже на следующий день эта комичная ночь была забыта, ибо города, только что завоеванные Францией, восторженно встречали своего повелителя. Отовсюду слышались радостные крики, толпы людей бурно приветствовали королевскую карету, и добрые фламандцы с почтительным изумлением показывали друг другу Марию-Терезию, Франсуазу и Луизу.