Девушка повиновалась, но почувствовала, как кровь приливает к щекам и губы начинает покалывать. Кадиган придвинулся ближе к окну. Он стоял, овеваемый ветром, запахами влажных деревьев, и показался Луизе Моррис в этот момент олицетворением всей великой природы — грубоватой, простой, могущественной и надежной.
— Все, что от тебя требуется, так это разрешить мне прийти сюда снова, — зашептал Денни горячо. — Можно, я приду завтра?
— Они схватят тебя…
— Не схватят, пока ты хочешь меня видеть, — заверил он. — А в следующий раз мне нужно будет кое-что сказать тебе, но я должен все обдумать и превратить свои мысли в слова. А сейчас я клянусь тебе, что очень ждал нашей встречи. Ты меня понимаешь?
Барни отозвался низким рычанием, потом приподнялся и положил передние лапы на стену дома так, что его мощная голова оказалась на уровне головы Кадигана.
— Он ревнует, — объяснил Денни и провел рукой по мощному торсу животного.
— Он любит тебя, — прошептала девушка. — Тише!
Голоса, звучавшие с улицы, замерли около дома.
— Уходи! — простонала Лу.
— Можно, я приду снова?
— Нет, нет! Да… если ты настаиваешь.
— Завтра вечером?
— Нет, не так скоро. Они устроят здесь ловушку… Но если хочешь, приходи.
— Да, — подтвердил Кадиган. — Очень хочу.
— Тогда спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Она видела, как уходит ее любимый, не сводя с нее глаз, пока темнота не поглотила его окончательно.
Потом Лу подбежала к зеркалу и не узнала в нем собственное раскрасневшееся изумленное лицо и глаза, которые округлились от волнения и тайного страха.
— Он любит меня! — пропела девушка своему отражению и тихо засмеялась. — Любит! Бедный Кадиган!
Луиза не смогла бы объяснить, почему испытывала к нему жалость. Но, раздеваясь перед тем, как лечь спать, она тихонечко запела.
Девушка долго не могла уснуть, но когда наконец сон взял верх над ней, она опять увидела Кадигана, который прорывался через толпу врагов и преодолевал сотни опасностей, подстерегавших его у этого ночного окна.
Глава 20
КАДИГАН ОБВИНЯЕТСЯ ЕЩЕ В ОДНОМ ПРЕСТУПЛЕНИИ
Той же ночью после окончательного разговора о распределении добычи и жарких дебатов, в которых трое непоколебимо стояли на своем, а Сэм Босвик держался иной точки зрения, он расстался со своими приятелями.
Авторитет Ланкастера перетянул чашу весов на сторону его противников.
— У нас у всех есть шанс, — заявил Билл. — Ты сейчас взял на себя эту работу, а в следующий раз кто-то другой выполнит ее. Все открыто и честно. Не стоит делать из себя посмешище, Босвик!
Сэм надулся от возмущения.
— Ты обозлился, — проворчал он, — потому что тебе пришлось подсунуть монеты бедному Кадигану, чтобы сделать его козлом отпущения!..