— Ну что ж, Южный Ветер, — промолвил Майкл, — я рад, что ты не хочешь получить эту заколдованную куртку, иначе у меня в спине уже торчало бы копье.
Юноша улыбнулся.
— Мне показалось, что там уже есть отметины от копий.
— Где, на спине?
— Да, я видел с полдюжины больших шрамов.
— Когда я был маленьким, — ответил Рори, — меня поцарапал кот.
Лицо Южного Ветра снова засветилось улыбкой.
— А также спереди — на руках, на груди. У тебя шрамы повсюду. Обычно такие отметины любят показывать наши великие воины, когда танцуют вокруг костра после длинной тропы войны, — заметил Южный Ветер.
— Ладно, я скажу тебе, откуда они взялись, — сказал Майкл. — В детстве я свалился в заросли кактусов.
— Не может быть! — не поверил индеец. — Какая же нежная кожа была у тебя тогда!
— Да, очень чувствительная кожа, — согласился Рори. — Но сейчас она стала толще и грубее. А где ты взял это ожерелье из когтей?
— Я взял его у медведя, — последовал ответ.
Майкл начал быстро одеваться.
— Какой добрый медведь, — заметил он.
— Он подарил мне это после того, как стрела вонзилась ему глубоко в грудь.
— Ты был один?
— Да, я был один.
— Когда это случилось?
— Два лета назад.
Майкл кивнул. Значит, мальчику было не больше тринадцати-четырнадцати лет, когда он дрался один на один с гризли. Судя по когтям, это был гигант.
— Скажи мне, отец, что ты собираешься делать?
— А что я должен делать?
— Много воинов готовится поохотиться на тебя.
— Где они сейчас?
— Их может принести любой порыв ветра. Они — везде, окружают тебя со всех сторон.
— А где твой отец? — спросил Рори.
— Он собирается на переговоры с вождем бледнолицых воинов, которые пришли сюда из форта.
Майкл сразу понял, что речь шла о солдатах и о майоре Талмейдже.
— А о чем Встающий Бизон собирается говорить с белым вождем? — спросил он.
— Он думает, что люди нашего племени украли кобылу и жеребенка.
— Они действительно сделали это?
— Не знаю, — ответил мальчик. — Но вообще-то апачи — великие воры.
Он сказал это с гордостью и похвастался вдобавок:
— Когда мы были на тропе войны, я сам украл три лошади.
Рори не стал ему читать мораль, он знал, что это бесполезно. Точно так же, как индейцы легко верили в неуязвимость заколдованной куртки, они верили и в благородство воровства. Он просто заметил:
— Красть у врага — это одно. Но ведь бледнолицые не воюют с апачами.
— Это верно, именно поэтому мой отец хочет встретиться и поговорить о кобыле и жеребенке.
— А где они собираются встретиться?
— В вигваме белого человека.
Майкл покачал головой.
— Лучше бы они встретились в прерии.
— Почему? Они прислали нам белый флаг и пообещали, что будут честно вести переговоры.