— И он продолжил беспутства уже совсем на другом уровне, — добавил Цимбаларь.
Кондаков раскрыл было рот, чтобы внести в свой рассказ какое-то дополнение, но тут Людочка позвала всех в кабинет.
— Ни в какой Подольск ехать не надо, — сообщила она. — Сопеев сидел на гауптвахте Московского гарнизона. Поэтому все интересующие нас материалы хранятся в архиве штаба Московского военного округа на улице Садовнической. Это почти в самом центре.
— Пока Горемыкин ещё здесь, надо вытребовать у него такую бумагу, чтобы все архивные крысы ходили перед нами на цирлах, — сказал Кондаков.
— Все необходимые документы нам сделают и в секретариате, — возразила Людочка. — А Горемыкину на глаза сейчас лучше не попадаться. Чужое фиаско он чует столь же явственно, как акула — кровь потенциальной жертвы.
— Вопрос другой, кому идти в архив, — глядя в потолок, задумчиво произнёс Цимбаларь. — Я завтра собираюсь заняться машиной. Сама знаешь, как туго без собственных колёс.
Свой довод нашёлся и у Вани.
— Лилипутов туда вряд ли пускают, — заявил он.
— Пётр Фомич, а какая причина сачкануть имеется у вас? — обратилась к Кондакову Людочка. — Срочная операция на грыже, борьба с колорадским жуком, прорыв канализации в квартире?
— Да нет, я просто хотел отдохнуть чуток, — замялся Кондаков. — Притомился за последнее время.
— Ясно! Все свободны до завтрашнего обеда. А в четырнадцать ноль-ноль я вас или очень обрадую, или чертовски огорчу.
— В любом случае с меня шампанское, — пообещал Цимбаларь.
— А с меня букет астр из собственного сада, — добавил Кондаков.
— Я со своей стороны гарантирую страстный поцелуй, — ударив себя в грудь, поклялся Ваня.
В третьем часу дня, как и было условлено, мужчины собрались в кабинете Кондакова. Вскоре позвонила Людочка. Она предупредила, что задерживается по объективным причинам, и попросила не расходиться.
— Похоже, эта барышня шпыняет нас, как надоедливых нахлебников, — заметил Ваня.
— Такое я ещё могу стерпеть, а вот копаться в архивной макулатуре для меня хуже каторги, — признался Цимбаларь. — Давай-ка не будем терять зря времени и сгоняем помдежа за пивом. По бутылочке светлого нам не повредит.
— А мне портера, и покрепче, — ввернул Ваня.
Кондаков хотел что-то возразить, но, встретившись взглядом с Цимбаларем, полез в кошелёк, где лежала вчерашняя зарплата, по сути дела ему уже не принадлежавшая.
Людочка появилась в самом конце рабочего дня, когда захмелевший от портера Ваня заснул на диване, а Цимбаларь дал Кондакову двадцать пять дураков подряд.
Вид у девушки был непроницаемый, но глаза сияли так, словно легендарный бетил уже находился в её сумочке. Ошеломленные предчувствием удачи, Кондаков и Цимбаларь даже не стали упрекать Людочку за опоздание.