— А Белчер?
Сейдж прекратила возню и ошарашенно посмотрела на Харлана.
— Что?
— Белчер мог, он же знал. Если кто что и говорил твоим братьям, то это доктор Белчер. Но не я, клянусь тебе, Сейдж!
Непохоже, чтобы Харлан лгал. Глаза у него, его голубые глаза, были опухшими от недосыпания, но они смотрели на Сейдж спокойно и уверенно. Девушка облизала верхнюю губу и удивилась, почувствовав соленый вкус пота. Или слез?
— Но Лаки же говорил, что ты сказал… что-то сказал…
Она же не дослушала Лаки. Неужели Харлан говорит правду?
— Единственное, что я сказал в присутствии Лаки, так это мое мнение о Трейвисе, которое совпадало с его. Он спросил меня, виделся ли я с ним, когда ездил за тобой в Хьюстон. Я сказал, что нет, не имел удовольствия. Сказал, что видел Трейвиса только издалека, но мне он показался парнем, которого больше интересует положение женщины в обществе, чем в постели. — Харлан перевел дыхание и продолжил: — После некоторых маловажных замечаний, которые, я думаю, тебе неинтересно слушать, я сказал ему, что, когда я приехал, у вас с Трейвисом был серьезный разговор. Он спросил меня, знаю ли я, о чем вы говорили. Врать я не люблю, Сейдж, но ради тебя сказал, что нет. — Харлан сделал паузу. — Эта беседа состоялась на Рождество, задолго до твоей поездки в Хьюстон и разговора с Белчером насчет денег. Значит, если Лаки и Чейз знают о расторжении помолвки, то от кого-то еще.
Покусывая нижнюю губу, Сейдж безуспешно пыталась остановить поток слез. Они все лились и лились, стекая по вискам в волосы.
— Опять я выкинула глупость. Ненавижу! — с чувством прошептала она.
— Сейчас ты ненавидишь только себя. — Харлан досадливо покачал головой, будто глубоко переживал с нею раны, которые то и дело она наносит своей неукротимой гордости. — Относись к себе помягче. У всякого бывают ошибки.
Одной рукой он продолжал удерживать ее запрокинутые за голову руки, а пальцы другой спрятались в ее волосах.
— Хоть скальп, говоришь, снимай?
Он усмехнулся, потом нагнулся и кончиком языка слизнул с ее глаз слезинку и провел губами по мокрой щеке.
— Прекрати, что ты делаешь?
— Даю тебе, чего ты так долго просила.
— Не знаю, о чем ты говоришь. Вечно ты со мной говоришь загадками. Ты…
— Сейдж, успокойся и помолчи.
— М-м-м, я же сказала, перестань. Харлан… Харлан, не надо. Я что тебе говорю. М-м-м…
Он прижался губами к ее губам, а когда губы Сейдж приоткрылись и она почувствовала во рту его энергичный язык, то ей уже было не до спокойствия. Девушка издала глубокий вздох удовлетворения, ее гнев рассеялся, как утренний туман после восхода солнца.