— Об этом знали заранее. Вопрос следует поставить так: почему не было замещающей няни? — откликнулся Грэй. — Почему Ванессу оставили одну, хотя любой посвященный знал, что Ванесса частенько не способна действовать благоразумно в чрезвычайной ситуации.
— Поскольку Ванесса страдала маниакально-депрессивным синдромом, у нее следовало ожидать более острых переживаний по поводу рождения ребенка, чем у обычных женщин. Чувство обиды, несправедливости, чувство, что она попала в ловушку, и так далее. — Барри в упор взглянула на Грэя. — Так вот почему вы ни с кем не делились своими подозрениями? Вы стремились ее защитить.
— Я защищал ее своим молчанием, но не по той причине, о которой вы думаете. Видите ли, я не согласен с вами. Ванесса не убивала своего ребенка.
Я совсем запуталась! вспылила вдруг Барри. — Вы согласны, что он умер не от СВДС?
— Согласен.
— Чепуха какая-то, — сказала она задумчиво. — Если не Ванесса, тогда кто же…
Неожиданно она осеклась и посмотрела на Дэйли, который следил за спором. Они переглянулись, и стало ясно, что их догадки совпадают.
Она повернулась к Грэю.
— Меррит? Он кивнул.
— Но почему?!
— Что может заставить мужчину ненавидеть трехмесячного ребенка настолько, чтобы убить его? Не нужно было даже думать над этим.
— Если ребенок не его.
Он кивнул, затем отвернулся и подошел к окну.
Конечно, это многое проясняло. Болезнь Ванессы и ее полная беспомощность. Отказ от вскрытия. Сильнейшее противостояние расследованию. Покушение на Бондюранта. Особенно покушение на Бондюранта!
Она осторожно скользнула по нему взглядом. Он до сих пор стоял у окна, всматриваясь в дыру полинявших штор. Дэйли встал.
— Думаю, на сегодня хватит. Шутка ли — обвинить президента Соединенных Штатов Америки в убийстве ребенка! По крайней мере для такого старика, как я, — предостаточно. Я собираюсь обратно в постель. Вы оба можете оставаться у меня столько, сколько захотите.
Коляска для перевозки кислородного баллона заскрипела, и он двинулся через холл в спальню. Когда он закрыл за собой дверь, в доме воцарилась тишина. Барри задумчиво протянула:
— Президент одобрил мое интервью с Ванессой.
— Чтобы сбить всех с толку. Что подозрительнее: публично высказываться о случае или замалчивать его?
— Я думаю, вы правы.
— Я отвечаю за свои слова.
— Вы боитесь за Ванессу?
Он многозначительно посмотрел на Барри, но ничего не сказал.
— Пока она появлялась на людях тщательно контролируемой, — Барри решила выразить свою мысль словами, — вы гнали прочь свои подозрения о смерти ребенка. Но увидев мое с ней интервью, поняли, что она сама не своя, даже с учетом известных вам флуктуации ее настроения и поведения. Подозрения усилились. Затем приехала я, и моя версия явилась подтверждением ваших постоянных страхов о том, что смерть ребенка вызвана отнюдь не СВДС. Визит Спенсера Мартина только укрепил догадку. Сейчас вы думаете, что и жизнь Ванессы в опасности. Раз Дэвид Меррит убил ребенка, то что удержит его от убийства своей жены, если это поможет сохранить первое преступление в тайне?