— Я не могу. Я вам нужна.
— Ни в коей мере. — Генри улыбнулся Элизабет. — Она права. Она будет заниматься маркетингом, я буду писать программу, а единственное, что требуется от тебя, — оставить меня в покое.
Нехотя Нина согласилась взять отпуск.
Это была ошибка. Она все равно каждый день прочесывала прессу по бизнесу. Изучала всю рекламу, которую запускала Элизабет. Она никак не могла расслабиться с книгой, зная, что сейчас на волоске висит ее будущее.
Или пан, или пропал. В среду Нина попыталась вернуться на работу, но Элизабет выставила ее за дверь.
— Я схожу с ума! — взмолилась Нина. — Я хочу сделать хоть что-то для компании.
— Ты на самом деле хочешь что-нибудь сделать? Тогда пойди к Генри, — сказала Элизабет. — Серьезно. Именно это я имею в виду. Когда» Домашний офис» будет запущен, «Высокие маки» взлетят как ракета, но вам, ребята, надо разобраться между собой. В чем бы ни заключалась проблема, тебе, Нина, надо выдержать этот разговор. Мы ведь партнеры.
— Ты не понимаешь.
— Наоборот. Как раз я-то понимаю. Слушай, Нина, если мы с тобой смогли стать друзьями, вы с Генри тоже сможете. Вы оба взрослые люди.
— О'кей, — кивнула Нина. — Я пойду сейчас же.
Мы, конечно, не станем друзьями, но… Мы сможем что-то придумать. — Она сжала руку Элизабет. — А ты как?
— Я замечательно. Все идет легко.
— Я имею в виду личное… С Джеком. Он все еще здесь?
Красивое лицо Элизабет стало напряженным. Глаза больше не улыбались.
— Но он уезжает на следующей неделе. Так что скоро я забуду о нем.
Нина спрятала улыбку. Она понимала, что Элизабет сама себе не верит, но нет смысла произносить это вслух.
Что ж, время покажет. Не потому ли и она согласилась пойти встретиться с Генри, чтобы оставить прошлое в прошлом и двинуться дальше, как повзрослевшая женщина?
— О, какой приятный сюрприз, — устало сказал Генри, открывая дверь. Он был в джинсах, в выцветшей синей рубашке и выглядел прекрасно, несмотря на красные глаза и многодневную щетину. — Что я на этот раз натворил?
— Ничего. Абсолютно ничего, — успокоила Нина, протискиваясь мимо него в дверь. — Кроме того, что работаешь, как раб на галерах. Вообще-то, Генри, я пришла извиниться.
Он подозрительно посмотрел на нее.
— Или это заговор, устроенный Элизабет, или у меня галлюцинации от перебора кофеина.
— Ты угадал, это первое. Элизабет прогнала меня к тебе. — Нина пошла на кухню, потянулась к банке с кофе. — Я сварю без кофеина.
Она оглядела хорошенькую кухню и заметила невообразимый хаос. Одежда, вещи, остатки еды, кроссовки, небрежно брошенные под столом, — в общем, все по-домашнему. Она поборола в себе материнский порыв убрать все, одернула себя — а какое у нее на это право? У нее вообще нет места в жизни Генри. Элизабет верно сказала: просто ей надо выдержать этот разговор. Нельзя постоянно ссориться с партнером. Это плохо для бизнеса. Но Нина боялась. Ей предстояло прямо и честно посмотреть на то, что она так долго и старательно прятала под ковер.