— Но готов поспорить, умер он с улыбкой на устах, — парировал Уэбберли.
Харриман выразительно закатила глаза.
— Что-нибудь еще, детектив-инспектор Линли?
— Это все, Ди.
— Сэр? — В дверях появилась сержант Хейверс. — Мальчика привезли. ,
Линли посмотрел на часы. Четыре минуты одиннадцатого.
— Отлично, — произнес он, снимая очки. — Я сейчас приду. Его адвокат с ним?
— Тип по фамилии Фрискин. Говорит, что на этот раз нашему Джимми больше нечего сказать полиции.
— Да? — Линли снял пиджак со спинки кресла и вынул из-под газет папку с материалами по делу Флеминга. — Посмотрим.
Он отправился в комнату для допросов, Хейверс засеменила рядом. Сверяясь с блокнотом, она сообщила последние новости. Нката проверял видеомагазин на Бервик-стрит, а другой констебль собирал сведения в Клэпеме, где в среду ночью якобы состоялся мальчишник. От инспектора Ардери по-прежнему не было сообщения о выводах ее экспертов относительно улик. Нужно ли позвонить в Мейдстоун и тряхануть этот курятник?
— Если они не дадут о себе знать до полудня, — сказал Линли.
— Хорошо, — отозвалась Хейверс и помчалась в дежурку.
Едва Линли открыл дверь в комнату для допросов, как Фрискин вскочил ему навстречу, попросив уделить ему минуту, и вышел в коридор.
— У меня серьезные возражения против вашей вчерашней беседы с моим клиентом. Судебные правила требуют присутствия гражданского взрослого. Почему это правило не было соблюдено?
— Вы слышали запись, мистер Фрискин. Мальчику предложили адвоката.
Серые глаза Фрискина сузились.
— Скажите честно, вы всерьез надеетесь представить это смехотворное признание в суде?
— В настоящий момент суд меня не заботит. Меня заботит раскрытие обстоятельств смерти Кеннета Флеминга. Его сын имеет к этому отношение…
— Косвенное. Только косвенное. У вас нет ни одной весомой улики, доказывающей, что мой клиент находился в среду вечером в коттедже, и вы прекрасно это знаете.
— Мне бы хотелось услышать, что он может сказать о своих передвижениях и местах пребывания в среду вечером. Пока у нас картина неполная. Как только он дорисует остальное, мы будем знать, в какую сторону нам плыть. А теперь, можем мы начать или вы желаете еще подискутировать?
— Как вам будет угодно.
Фрискин толкнул дверь и вернулся в комнату.
Джимми понуро сидел на своем вчерашнем месте, теребя отпоротый край все той же футболки. Все в нем было прежним, за исключением обуви. Сейчас он был обут в незашнурованные кроссовки вместо «Мартенсов», изъятых в качестве улик.
Линли предложил ему чего-нибудь выпить: кофе, чай, молоко, сок. В знак отказа Джимми мотнул головой влево. Линли включил магнитофон и, садясь на стул, назвал время, дату и перечислил присутствующих на допросе.