— Да… да!
— Значит, так тому и быть, — прошептал он. — Так тому и быть…
Он поцеловал ее — горячо и страстно, потом внес в дом и ногой захлопнул за собой дверь. Не успела она перевести дыхание, как он сорвал с нее рубашку и швырнул на пол. В мгновение ока его одежду постигла та же участь, и он предстал в свете камина во всем своем великолепии. Лицо Мередит залилось краской, но она не смогла удержаться и взглянула на него. Прежде она делала это исподтишка: ей было любопытно, но безумно страшно. Теперь же она, не таясь, посмотрела на него.
Одетый в килт и плед, Камерон, возвышаясь над окружающими, был воплощением мужской силы.
Но без одежды он был… просто изумителен. При виде его прекрасного мужественного тела у нее перехватило дыхание. Он был словно высечен резцом скульптора — широкоплечий, с мускулистыми руками, с твердым плоским животом. Грудь его поросла темными волосами… Она набралась храбрости и окинула взглядом всю его фигуру… целиком.
Она осмелилась сделать то, чего никогда прежде не делала. Ее взгляд скользнул вниз, и от того, что она увидела, ее бросило в жар. Его символ мужественности — твердый и напряженный — гордо возвышался в обрамлении жестких темных завитков волос. Охнув от изумления, Мередит торопливо перевела взгляд на более безопасные участки тела, обнаружив, однако, что он все это время наблюдал за ней!
Губы его дрогнули в улыбке, как будто он точно знал, на чем именно так долго задержался ее изумленный взгляд. Он не дал ей времени испытать стыд или смущение и крепко прижал ее к себе. Его кожа была горячее огня, а глаза, горевшие ярче пламени, жадно оглядывали ее с головы до пят, ничего не оставляя без внимания.
Может, он ее оценивает, подумала она. Но она сразу прогнала эту мысль. Ей это было безразлично. Запустив пальцы в ее волосы, он повернул к себе ее лицо. Его губы оказались на ее губах и последовавший мучительно-сладкий страстный поцелуй вызвал у нее, как ни странно, трепетное предвкушение. Она и не подозревала, что поцелуй может быть так приятен. У нее подкосились ноги, и она бы упала, если бы не его сильные руки.
Она смутно сознавала, что ее несут на кровать. Уложив Мередит, Камерон пристроился рядом и, опершись на локоть, пристально посмотрел ей в лицо.
— Ты знаешь, что я дальше сделаю с тобой? — спокойно спросил он.
— Да, — покраснев, ответила она. Он провел пальцем по ее губам.
— Тогда послушай меня, Мередит… Это будет совсем не похоже на то, что с тобой сделали раньше. Совсем.
Дай Бог, чтобы было так, потому что она и подумать не могла о том, чтобы повторился тот ужас.