Взбучка. А что, в этом что-то есть! Продолжая размышлять на столь волнующую тему, Силван двинулась вслед за дожидавшимся ее Джаспером. Сапоги денщика гулко бухали по начищенному паркету. Он повел ее сначала в коридор, повернувший влево, а затем они оказались у двери, за которой по-прежнему слышались шум и возбужденные голоса. По всей видимости, раньше здесь находилась мастерская или студия, переоборудованная теперь в нижнюю спальню. Шумно вздохнув, ее провожатый распахнул дверь и вытянулся во весь рост. Пора входить.
Но она медлила. За дверью могла ожидать ловушка. Пока она так стояла в нерешительности, в дверной косяк вонзилась свеча, а за нею последовал шквальный залп еще шести таких же, рикошетом отскочивших от стенки. Джаспер, уворачиваясь, шевелил губами, — наверное, считал про себя. Потом громко произнес:
— С этого подсвечника — все, мисс. Пока вам ничего не грозит.
И, воодушевленная этим приятным известием, Силван вошла в дверь.
Она не стала приглядываться к разбросанным по полу книгам или к растерзанным шкафам, зиявшим неровными зубьями когда-то существовавших полок. И на поваленную в беспорядке мебель, как и на обломки безделушек, некогда украшавших разгромленную комнату, она тоже внимания не обратила. Не взглянула она и на растерянного, покрасневшего герцога Клэрмонтского, руки которого судорожно сжимали трость, а губы бормотали формулу приличествующего случаю извинения. Силван смотрела только на человека, восседающего в кресле на колесах.
В глазах Ранда, изучающе разглядывавших гостью, напряженно мерцали какие-то адские огни. Растрепанные черные волосы торчали клочьями, словно кочки на болоте — их хозяин, можно подумать, выдирал их на досуге. Инвалидное кресло-коляска сделано было, похоже, по заказу — уж очень ловко оно было подогнано к его длиннющим ногам и ко всему его жилистому телу.
То, что ноги у него длинные, было ясно потому, что на Ранда надели халат черного шелка, а снизу это одеяние укоротили, чтобы полы его не могли запутаться в колесах при попытке сдвинуть кресло с места. Халат не застегивался и был лишь перепоясан в талии, и черный шелк только слегка прикрывал до пояса голое тело.
Под халатом, кроме каких-то панталон, не было ничего.
Ранд выпрямился. Черный шелк скользнул вниз, по предплечью одной руки, так что запах на груди превратился в очень смелое декольте, позволяющее оценить телосложение немощного инвалида. Судя по мощным бицепсам, этому мужчине все время приходилось упражняться с оружием. Широкая грудь тоже выглядела мускулистой, а когда Силван опять перевела глаза на его лицо, она обнаружила на нем насмешливо-злобную гримасу — ему явно хотелось поиздеваться над нею.