— Я не скрывал его.
Она молчала, и он подсказал ей:
— Расскажите о своей семье.
— У меня нет семьи.
Вивиан нахмурился.
— Ваши родители умерли? И нет ни тетей, ни дядей, которые могли бы позаботиться о вас?
— Да.
— Ни братьев, ни сестер? Она замотала головой.
— Это все, что вы можете мне рассказать?
— Почему вы это спрашиваете?
— Не скромничайте, Лейла. Я думаю, вы отлично знаете, почему.
Их взгляды встретились. Опершись одним плечом о стену, он выглядел очень молодо и гораздо серьезнее, чем когда-либо. В этот момент ей отчаянно захотелось быть не Лили Лоув, а кем-нибудь другим, но он ждал от нее честного ответа.
— Мой отец был подмастерьем у шляпника, — начала Лейла рассказывать то, что когда-то рассказали ей. — Но, не окончив учебу, он женился на учительнице музыки, которая была много старше его. Моя мама умерла во время родов, так что я никогда не видела ее, а отец за половину своего жалования отдал меня экономке хозяина, чтобы она растила меня. Когда мне было три года, отец погиб в аварии. К счастью, мистер Бантинг, шляпник, привязался ко мне, и я осталась в его доме, пока через несколько лет он тоже не умер. Его экономка вернулась к сестре в деревню, а меня взяла пожилая соседка, которая когда-то была гувернанткой. Она учила и кормила меня, а я, в свою очередь, помогала ей по дому.
— В семь лет! — воскликнул он.
— Дети в таком возрасте могут легко чистить и стирать одежду. Именно тогда я впервые начала петь. Мисс Гейтс играла на пианино, а я с удовольствием пищала. — Лейла слегка улыбнулась. — В основном это были баллады и гимны. Совсем не то, что «Веселая Мэй» или «Девушка из Монтезума».
— А где она сейчас?
— Не знаю. Когда мне было двенадцать, она вдруг без видимых причин куда-то внезапно уехала. По крайней мере мне не сказали, куда. И я пошла в дом приходского священника ухаживать за его восемью детьми. — Лейла пожала плечами. — Остальное ты знаешь, — сказала она, опустив последующие шесть лет, которые провела в доме Кливдонов в качестве домашней прислуги. — Я стала актрисой.
Вивиан, по-видимому, не очень понял, как и когда это произошло.
— Вы поддерживаете отношения с семьей священника?
— Нет.
— Они плохо обращались с вами? Лейла задумалась.
— Нет. Просто я их никогда не интересовала. Мне не пришлось пройти через несчастья и унижения, как вам.
Вивиан пожалел, что так много рассказал ей о себе. Лейла явно догадывалась, что он сожалеет о встрече с Рупертом Марчбанксом в ее присутствии.
— Значит, у вас нет опекунов, и вообще никого, кто бы мог позаботиться о вашем будущем?
— Рози была, — тихо сказала она. — Мы стали подругами недавно, но так много вместе пережили за полтора года. Она была первым человеком, которого я полюбила. — Слезы навернулись ей на глаза. — Если бы вы вчера не привезли меня сюда, я не знаю…