— Не тут-то было, господа хорошие! — возмущался Белюстин, ; витийствуя перед слушателями-чекистами. И сразу же уточнял:
— Это я к ним, зарубежным талмудистам, обращаюсь. Может, у них там, в их загнивающем мире, и почитают за авторитеты сомнительные личности. Мы же, советские розенкрейцеры, считаем, что название наше нашло свое отражение и свой истинный смысл в эмблеме. Роза и крест! Вот что начертано в нашей эмблеме. Роза и крест! А это-любовь и покорность, любовь и послушание. Любовь к отечеству и покорность власти…
На подобные самостоятельные трактовки Белюстин имел в то время довольно широкие полномочия от собратьев по ордену. После того как в середине двадцатых годов Мусатов и Шмаков эмигрировали из СССР, он стал играть в ордене ведущую роль. А в 1926 году самолично создал и возглавил новую организацию розенкрейцеров-махинеистов.
Надо сказать, что ВЧК-ОГПУ в первые годы Советской власти масонов особо не трогали. Без них работы хватало. Кадеты, эсеры, монархисты, анархисты, националисты, наконец, обыкновенные уголовники, которые подводили под свои грабежи и убийства какую-нибудь идейно-теоретическую базу. Вся эта публика в годы Гражданской войны в той или иной степени была причастна к террору, диверсиям, шпионажу в пользу белых или интервентов, наконец, к организации мятежей и восстаний. Там все было понятно и просто: или ты их сегодня расстреляешь, или завтра они тебя убьют из-за угла. Попы и прочие служители культа тоже представлялись опасными, тем более что в большинстве своем, увы, не к смирению звали, а лезли в политику, вели прямую агитацию против Советов и коммунистов, наконец, даже пулеметы по алтарям прятали. А тогда уж тоже не до Христовых заповедей и не до всепрощения: ставь косматого к стенке — и вся недолга!
На этом лихом фоне масоны, всяческие там мистики и спиритуалисты казались просто придурками, которые в те дикие, сумасшедшие годы ушли от жуткой реальности в выдуманный эфемерный мир, где нет ничего, кроме пустопорожнего словоблудия. Они ведь каких-то массовых сборищ не устраивали — собирались кружками человек по пять-шесть, говорили какие-то малопонятные слова, вертели блюдца, вызывали духов, задавали им дурацкие вопросы… Смех один!
К тому же не надо забывать, что среди большевиков, особенно вышедших из интеллигентской или даже дворянской среды, было немало тех, кто в той или иной мере был знаком с масонством, так сказать, изнутри. Конечно, утверждать, будто Великая Октябрьская социалистическая революция была реализацией жидомасонского заговора, могут только господа с психическими расстройствами или те, кто, наоборот, считает всех россиян идиотами. Но тем не менее немало будущих большевиков, прежде чем прийти к марксизму, проходили какой-то путь исканий, сомнений, и этот путь зачастую приводил их в масонские ложи, братства или кружки. Как правило, эти контакты были недолгими и непрочными. Есть более-менее достоверные данные об участии в масонских организациях Л.Д.Троцкого, А.В. Луначарского, Ф.Э. Дзержинского, Г.В. Чичерина и А.М. Коллонтай. Возможно, что и это обстоятельство — неглубокое и поверхностное личное знакомство коммунистов с масонством послужило причиной того, что долгое время деятельность масонов считалась безобидным чудачеством.