Опустила глаза, охнула, видя на себе одни колготки. Кинулась в спальню, схватила штаны от тренировочного костюма, глянула на себя в зеркало над комодом.
Ужас. А волосы — смотреть страшно!
Потянулась за щеткой, стараясь привести в порядок сбившиеся во сне пряди. Не столько намереваясь произвести впечатление своей внешностью на детектива третьей степени нью-йоркского городского полицейского департамента Уильяма Мэтьюса — ничего подобного, — сколько желая выглядеть более-менее презентабельно.
Снова взглянула в зеркало, пожала плечами. Ничего не поделаешь. Что есть, то есть.
Опять пошла к двери, открыла, услышала шаги поднимавшегося по лестнице детектива. Наконец над площадкой показалась голова. Лицо раскраснелось, снятое пальто переброшено через плечо. Он остановился, взглянул на нее, пропыхтел:
— Сколько раз в день вы это проделываете?
— Как минимум, четыре.
Коп преодолел последние ступеньки, направился к ней, еле волоча ноги.
— Вы определенно в отличной форме.
— Лестница — мой персональный тренер, — улыбнулась Алисия.
Жилье на четвертом этаже, куда приходится взбираться по лестнице, имеет свои недостатки — порой нет никаких сил подняться, а с покупками мука смертная, — но она ни на что бы не променяла студию с потолочными фонарями.
Детектив помедлил на пороге:
— Можно?
— Заходите, — пригласила Алисия, отступив в сторону.
Когда он проходил мимо, заметила редеющие с обеих сторон на висках светлые волосы. Вчера не обратила внимания. Наверно, отсюда такая короткая стрижка. Все равно, похож на мальчишку, особенно когда улыбается. Высокий, с хорошим сложением, кожа чистая, щеки румяные, яркие голубые глаза. Неотразим почти для любой женщины.
Кроме Алисии.
— Чем я могу вам помочь, детектив? — спросила она, закрыв дверь и поворачиваясь к нему лицом. — Возникла какая-нибудь проблема?
И приказала самой себе: веди себя нормально. Норма-а-а-ально, споко-о-о-ойно.
— И да и нет. — Он оглянулся, как бы присматриваясь, куда можно повесить пальто. Алисия промолчала. Не пригласила пройти. Не хочется, чтоб он себя чувствовал непринужденно.
— Насчет вчерашнего?
— Верно. Флойд Стивенс, которого вы обвиняете в домогательстве, делает угрожающие заявления.
— Из тюрьмы?
— Нет, не из тюрьмы. Адвокат добился освобождения под залог, так что он успел домой к обеду.
Проклятье! Была надежда, что этот гад хоть одну ночь проведет в камере среди других подонков. Говорят, заключенные плоховато относятся к насильникам над детьми.
— Превосходно! — воскликнула она. — Значит, он снова свободно разгуливает по улицам, имея полную возможность отлавливать и пугать малышей. Ничего себе система.