— Семеныч, что за чертовщина… Мальчишка пропал!
— Как пропал?
— Так! Нету его.
— А дверь?
— Дверь была закрыта на засов. Открываю, смотрю, нет его.
— Да он прячется, наверное, в прятки с нами решил поиграть.
— Очнись, Семеныч, где тут прятаться?
— А дверь, говоришь, была закрыта? Испарился он, что ли? — Ох, не нравится мне это!
— Не говори, Семеныч, дело швах! Получается, кто-то его выпустил. Но кто? Как?
— Может, он орал очень и кто-то услыхал? Говорил я тебе, заклей ему пасть. А ты — жалко, жалко, вот и дожалелся! И что теперь прикажешь делать, а?
— Да, хреновые наши дела!
— И хорошо еще, если нам только бабок не дадут. А то и в расход вывести могут!
— Ну прямо?
— Очень даже возможно, если под горячую руку попадемся.
— Слушай, а может, попытаемся поймать мальца?
— Где его ловить-то?
— Давай подумаем! Пока не поздно!
— Почем ты знаешь, что не поздно? Может, он уже навел на нас ментов!
— Да погоди, Семеныч, чего горячку порешь? Давай порассуждаем! Во-первых, надо поглядеть, давно ли он смылся!
— А как ты это определишь?
— Погоди, я сейчас погляжу, что там и как! А ты пока хоть яишенку поджарь, жрать охота, сил нет!
— Тебе бы все жрать! А тут дела такие… мальца кто-то выпустил…
— Семеныч продолжал ворчать, а второй голос смолк. Но вскоре раздался снова. А Петька, затаив дыхание, лежал под кроватью. Он давно забыл про боль в животе, захваченный разговором.
— Вот черт, жалко, я не сыскарь! А то бы по каким-нибудь ниточкам определил, когда и куда пацан смылся! Слышь, Семеныч, как думаешь, пойдет он домой?
— Навряд ли!
— А куда?
— Был бы он взрослый, я б сказал: к бабе, а так…
— Молодец, Семеныч! Именно к бабе! Но не к своей, а к братовой! Там его и надо искать!
— У Петьки от страха за Яну снова заболел живот.
— А что, соображаешь! В ментовку-то он не побежит, побоится брату навредить…
— Сейчас пожрем и опять в Москву двинем!
— А как мы его оттуда вытянем? Он небось теперь сидит и носу из дому не кажет! Не мочить же нам бабу из-за мальчишки!
— Еще не хватало! Я с мокрыми делами вообще не связываюсь. Принципиально!
— Что-то я гляжу, Глебушка, гнилой ты…
«Неужели это Шугайло? Вот бы на него посмотреть!» — подумал Петька.
— Гнилой? Почему это?
— Да больно жалостливый для наших дел! Пацана пожалел — и вот тебе результат. А заклеил бы ему пасть, был бы он на месте сейчас и не пришлось бы нам дрожать перед хозяином.
— Ничего, мы его достанем, не боись! Я на любую бабу управу найду, ты ж меня знаешь.
— Станет такая баба с тобой разговаривать? Она интеллигентка, а ты шоферюга.
— Ничего, как-нибудь! — усмехнулся Глеб. — Знаешь что, мы сейчас проверим, там пацан или нет.