Подъехал автобус, следующий в сторону центра, и с шипением затормозил. Мэри О'Коннор с трудом поднялась по высоким ступенькам. Водитель почтительно приветствовал ее. Дама ее возраста и социального положения, заставляющая себя ходить и ездить на автобусе, имея при этом шофера и машину, была достойна уважения.
– Как дела сегодня? – ясным голосом спросила Мэри О'Коннор.
Ее выцветшие глаза были бледно-голубыми с сиреневым отливом, зубы – искусственные, разумеется, – очень белыми.
Автобус снова тронулся, миновав бензозаправочную станцию. Ту самую, где месяц назад Мэри О'Коннор начала борьбу.
В тот день ее разбудил какой-то шум. Несмотря на то, что было только без четверти семь, она отважно встала, чтобы спуститься вниз и посмотреть, что происходит. Возле бензозаправочной станции Ёрла дрались два шофера, и каждый считал, что его следует обслужить первым. С введением эмбарго очередь занимали с шести часов утра, несмотря на то, что Ёрл открывал только в семь. Машин тридцать. Конфликты возникали почти всегда, и Ёрл держал при себе дробовик на случай, если дело обернется плохо. Однажды один из клиентов захотел выкачать у него весь бензин, угрожая ему домкратом...
Мэри О'Коннор, стоя на снегу в халате и домашних туфлях, стала твердой рукой разнимать обоих соперников, говоря, что джентльмены так себя не ведут. Они были настолько удивлены, что их назвали джентльменами, что моментально прекратили драться.
Это вмешательство подало Мэри О'Коннор одну идею. На следующий день в шесть часов, тепло одевшись, она вышла на улицу с огромным кофейником и чашкой. Она прошлась вдоль длинной очереди, предлагая каждому водителю кофе и обращаясь к ним со словами ободрения.
В этот день ни одного конфликта не было.
На следующий день без четверти шесть туда приехали репортеры. Еще через день о затее Мэри О'Коннор узнала вся Америка. Шестой канал неожиданно стал предоставлять ей по вечерам десять минут Prime Time,[10]чтобы она уговаривала своих сограждан приспосабливаться к эмбарго. Через одиннадцать дней опрос показал, что у передачи Мэри О'Коннор, названной «Stand-up»,[11]наивысший рейтинг. Наравне с шоу Джона Карсона. Через месяц открылась еще одна истина. Бостон был единственным в США городом, где бытовое потребление энергии добровольно сократилось больше, чем повсюду! По призыву Мэри О'Коннор тысячи бостонцев согласились не отапливать свои дома по ночам, чтобы сохранить топливо для нужд промышленности.
Федеральное управление по энергетике направило Мэри О'Коннор приветственную телеграмму, поощряя ее продолжать свою деятельность.