1
Лодочники князя Мала по лесным речкам и протокам, которые они знали в совершенстве, доставили в Иско-ростень часть добычи Свенельда. Горазд отбирал ее лично и, прекрасно зная жадность великого князя, не поскупился на драгоценные камни. Индийские смарагды и рубины по чистоте и яркости красок спорили с бирюзой и яхонтами, украшающими браслеты, а старинные, кованого золота перстни можно было отсыпать ковшами. Такой добычей князь Игорь никогда бы не стал делиться с дружиной, и Горазд правильно понял тонкую игру своего воеводы.
– Золото отдашь великому князю, а камни пообещаешь передать ему из рук в руки, когда он подпишет с тобою договор, – строго говорил воевода князю Малу, показывая ему доставленный Гораздом груз. – Скажешь, что это – для него лично. Твоя благодарность.
– Хитер ты, воевода! – усмехнулся Мал.
Тем временем дружинники Свенельда возвратились в стольный град. Киев возликовал, а княжеская дружина взроптала.
– Воины Свенельдовы изоделись, а мы в сермяге ходим! – орали наиболее горластые. – Веди нас, великий князь, за добычей и честью воинской!
Братья– волки, сыновья Годхарда, не орали, но их тихие доходчивые беседы за братиной пива стоили любого крика на площадях и перекрестках.
– Не любит великий князь своей дружины…
– У Свенельдовых дружинников перстни на руках. А уж как жены-то их изукрашены!
– Слабый вождь нам достался, братья.
– Значит, принудить надо, коли слабый! Бушевал Киев…
Великий князь знал и о криках, и о тайных шепотках. Люди Кисана бывали везде, где собиралось больше трех дружинников. Они старательно передавали все, что слышали, Кисану, но первый боярин пересказывал их донесения великому князю осторожно, только в самых общих чертах, не упоминая при этом ни одного имени
– Нужен поход, великий князь – Он повторял эти слова, как припев, после каждого доклада.
Князь и сам понимал, что поход нужен. У него не было иных сил ни против орущего Киева, ни против ворчащих бояр. Он повелел выплатить дружинникам жалованье вперед, еще не объявляя о походе, но это лишь ненадолго притушило тлеющие угли недовольства.
А Кисан неторопливо и вкрадчиво продолжал точить князя Игоря изнутри. Он чувствовал, что еще немного, вот-вот, две-три беседы наедине, и великий князь повелит собирать дружину и вострить мечи. Однако Рюрикович и здесь остался непредсказуемым: вместо похода он повелел передать великой княгине, что навестит ее для доброй беседы.
Весть о желании великого князя навестить супругу и рожденного ею наследника передал Ярыш.
– Распорядись сам, великий князь обидчив, – сказала Ольга. – Ко мне – мою боярыню.