Ему нужен был хотя бы один живой свидетель, способный рассказать о том, что здесь произошло… И такой человек был, тот старикан, что встретился им на окраине и не пожелал с ними разговаривать. Тогда они не стали настаивать, прошли мимо, надеясь на более гостеприимную встречу в самом городе. Но она не состоялась — и, возможно, уже не состоится. Что, если завтра они и в самом деле не найдут здесь ни одного человека? Что, если и этот единственный свидетель бесследно исчезнет этой ночью? Что, если прав Акропян? Не демоны, разумеется, просто необъяснимое исчезновение единственного уцелевшего жителя…
Этого он не сможет себе простить. Ошибки нужно исправлять вовремя… Ротанов проверил заряд бластера, висевшего на поясе, включил и выключил фонарь и совсем было собрался двинуться к кварталам пригорода, благо расстояние в этом городишке от центра до окраин не превышало пары километров, когда дверь подъезда за его спиной тихо скрипнула.
Он обернулся и вначале увидел лишь красноватый огонек сигареты, но затем вспышка от очередной затяжки осветила лицо лейтенанта.
— Собираетесь прогуляться? — Ротанов молча кивнул, забыв, что в полумраке человек, только что покинувший освещенное помещение, не сможет различить его жест. Но, похоже, лейтенант не нуждался в подтверждении или обладал уникальным ночным зрением. — Я пойду с вами.
— Зачем?
— Должен же кто-то прикрывать вашу задницу.
Ротанов хотел возразить, но в этот момент раскатистое эхо далекого выстрела разорвало ночную тишину.
— Дробовик, — коротко констатировал Зарудный, — возможно, мы уже опоздали.
Они побежали в ту сторону, откуда донесся выстрел. Какое-то время только их тяжелое дыхание нарушало тишину, но через несколько минут вновь, теперь уже значительно ближе, прогрохотали сразу два выстрела подряд.
— Дуплет. А у него всего пять патронов. Похоже, старику приходится несладко.
Ротанов не ответил, только стиснул зубы и ускорил свой размашистый бег. Он чувствовал, как сердце отчаянно колотится в груди, пытаясь подобраться к самому горлу. Давно уже он так не бегал. Сказывалось отсутствие регулярных тренировок и возраст.
Наконец из-за торца последней многоэтажки показался ветхий забор знакомого коттеджа. В доме так же, как во всем городе, не горел свет, но это еще ни о чем не говорило. Ротанову показалось, что он видит на крыльце какую-то шевелящуюся светлую массу, более светлую, чем ночные тени.
Он включил фонарь, и сразу же рядом вспыхнул фонарь Зарудного. Оба луча скрестились на крыльце, на том месте, где вечером в последний раз они видели старика. Как только свет коснулся шевелящейся белой массы, она мгновенно распалась на два клубка, сразу же вытянувшихся и превратившихся в два неясных, полупрозрачных силуэта.