Карина вскочила. Ее большущие глаза стали неимоверно огромными и черными: расширившиеся зрачки «съели» радужку.
Она что-то быстро произнесла, вернее, пропела на незнакомом языке.
– Пускай, – сказал Карлссон по-русски. – Говори, сид, это мои друзья. А тебе… Тебе уже всё равно… Где она?
– Я не знаю… – прошептала Карина.
– Я видел твою метку на девушке.
– Это не моя метка… – пробормотала Карина. – Это его.
– Кого – его?
– Он из… Не из Высоких, но близок к ним. Он заявил о своем приоритете. Я не хотела… Я ничего ей не сделала. Наоборот, хотела ее предупредить! Это не то, что ты думаешь! – нервно воскликнула она. – Это другое!
Дима смотрел на ее искаженное лицо и думал: почему она сначала показалась ему такой красивой? Она же совсем старая, лет тридцать или даже сорок.
– Докажи, – негромко произнес Карлссон. – Кем ты живешь, сид? Мне сказали: после встреч с тобой она выглядела иссушенной.
– Кто сказал? – почти взвизгнула Карина.
– Она, – Карлссон кивнул на Лейку. – И я ей верю. Больше, чем тебе, сид.
– Вот! – воскликнула Карина, распахивая халат. – Вот, смотри, огр!
Лейка, сидевшая сбоку, тоже посмотрела, но ничего особенного не заметила. Разве лишь, что фигура у Карины – супер. Дима тоже с удовольствием посмотрел бы, но со своего места он видел только Каринину спину и сосредоточенного Карлссона. Тот хмыкнул.
– Что ж, – сказал он. – Теперь я буду звать тебя полсида. Но я жду ответа на вопрос. Кем ты живешь?
– Вот мой источник! – Карина запахнула халат и показала на ноги Гоши, торчащие из-под стойки.
Карлссон наклонился и без видимого усилия выволок Гошу из-под стойки, поднял, шлепнул пару раз по щекам. Гоша очнулся… и с ходу заехал Карлссону в лоб. Тот даже не пытался уклониться: крепко держал Карининого дружка за подбородок, не давая полностью разогнуться – изучал. Гоша врезал еще, слева, справа… Звук был такой, словно он лупил по дереву. И результат примерно такой же.
– Не трепыхайся, – попросил Карлссон. – Подожди минутку… Ага… Ну вот и всё.
Свободной рукой он коротко ткнул Гошу в лоб – и тот обмяк. Карлссон разжал пальцы, и Гоша снова распластался на полу.
«Вот это наркоз!» – восхищенно подумал Дима.
Карлссон приблизился к вжавшейся в угол Карине.
– Назови причину, по которой мне следует оставить тебя в живых, сид? – произнес он мягко.
«Бедняга», – пожалел ее Дима, вспомнив, как неделю назад ему самому был задан такой же вопрос. Он-то выкрутился…
«Надо что-то делать!»
Диме вовсе не улыбалось стать свидетелем убийства. Еще меньше ему хотелось смотреть, как Хищник сожрет Карину. И Карину тоже жалко…