Сайленс обратил внимание на двери, через которые проходили призраки. Какие-то двери были открыты, какие-то затворены. В комнате обитали моменты из жизни Дайаны, застывшие в вечности, словно насекомые в кусочке янтаря. В основном это были сцены страдания – душевного или физического, а иногда и того и другого одновременно. «Ты послал свою дочь в ад, Джон!» Сайленсу было невыносимо тяжело смотреть на все это, но он не мог отвернуться.
Потом они подошли к закрытой двери, из-за которой раздавался горький, безутешный плач маленького ребенка. Сайленс остановился. Кэррион и маленькая Дайана стояли возле него. Сайленс смотрел на дверь, его руки сжимались в кулаки. Ему казалось, что если он откроет дверь и войдет, то спасет свою девочку и предотвратит зло, которое в реальности уже свершилось. Кэррион тревожно посмотрел на него. В глазах отступника мелькнуло что-то похожее на страх.
– Ты ничего не сделаешь, Джон. То, что ты слышишь, принадлежит прошлому. Где-то в глубине нашего сознания всегда присутствует то, что причинило нам боль или страх. Когда-то эти образы вновь возвращаются к нам. Если ты откроешь эту дверь и выпустишь на волю то, что томится в этой комнате, ты снова ввергнешь Дайану в ад, а заодно и нас тоже. Пойдем отсюда, Джон. На пути к подсознанию – самому тайному центру ее психики, который никогда не знает сна и покоя, тебе придется столкнуться и с более страшными вещами.
– Мы не должны были вторгаться сюда, – задумчиво сказал Сайленс. – Это больше, чем войти в чужие владения. Это мир, который никто не должен видеть и даже знать о нем.
– Ты прав, – согласился Кэррион. – Но у нас нет другого выхода. Дайана ушла в себя слишком глубоко, без посторонней помощи она не выйдет из этого состояния. Более того, я не уверен, что без нее мы сможем выбраться отсюда. Если я буду пробиваться в одиночку, я могу повредить ее сознанию или даже сделать непоправимое. Я предупреждал тебя об этом перед нашим путешествием. Сейчас не время мучиться сомнениями.
– Но она моя дочь, Шон!
– Нет, Джон. Ты отказался от прав на нее, а она на тебя, когда ты передал ее в руки психотехнологов Империи. Нам надо идти дальше, Джон.
Сайленс неохотно покачал головой и позволил своей дочери и человеку, который прежде был его другом, вести его дальше по залу. Вокруг них кружились призраки прошлого, дверям в стенах не было числа. Сайленс подошел вплотную к одной из них, за которой раздавались крики, полные ярости и гнева. Что-то громкое, мощное обрушивалось на дверь, раскачивая ее коробку, продавливая толстые доски. Дайана настойчиво потянула Сайленса за руку.