— Она кричит на меня. Чем громче спор, тем больше он ей нравится.
— А папа пытался вас останавливать?
— Нет. Мои родители на редкость бесхарактерны. Никакой дисциплины. Поощряли Райли и меня, когда мы увлекались бог знает чем. Папа даже одобрял споры, он говорил, что они учат думать.
А мама… она действительно меня баловала.
— Да?
— Она всегда готовила меня к полной независимости. Если меня выгоняли из класса за то, что я высказал свое мнение, она только смеялась. Когда я ссорился с папой, потому что тот не пускал меня попутешествовать в одиночку, мама была на моей стороне. Да, на каждую мою ошибку меня подбивала мама.
— Ты считаешь, что она виновата в твоих неприятностях?
— Ну, я бы так не сказал. Ей просто доставляет радость ставить себе что-то в заслугу, хотя некоторые достижения — только мои. Но что поделаешь? Она — моя мама. Я должен ей уступать.
Дейзи очень нравилось его слушать. Он так мило рассказывал о своих родителях, о том, как его семья праздновала Рождество, какие они совершали походы.
Тиг мог без конца о чем-то говорить. В большинстве историй он выступал в роли злодея. Он все время смешил Дейзи и болтал. Только потом она сообразила — он ни разу не упомянул о своих подружках. Она собиралась спросить его об этом, но он вдруг подошел к ней, подбоченился и покачал головой:
— Надо же, какая ты грязная.
Тиг сказал это с таким восхищением, что Дейзи моргнула.
Она ничего не могла поделать. Таковы издержки работы с деревом. Втирание полировки. Старание подчеркнуть красоту и структуру каждой доски. Ей ничего не оставалось, как вложить в это всю себя — и его рубашку.
Тиг снова покачал головой.
— Ты играла в грязных лужах, когда была ребенком?
— Ты что? Я была первой неженкой в классе.
Постоянно попадала в истории, но при этом всегда была прекрасно одета.
— Сейчас о тебе этого не скажешь. Идем.
— Куда? Мы не можем уйти. Я не закончила. Но когда Дейзи выглянула в окно, то увидела, что солнце зашло. Было темно, и вовсю шел снег.
— Мы работали без перерыва. Уже седьмой час.
Ты сказала, что сегодня тебе не надо закрывать кафе. Нам необходим хороший душ. И я должен приготовить обед, а еще надо зайти в магазины нужно купить тебе приличную одежду.
— Э-э… Тиг. — Дейзи помахала рукой перед, его лицом, чтобы привлечь его внимание. — Ты случайно не заметил, что как раз приличная одежда у меня имеется?
— У тебя нет вещей с такими фантастическими этикетками.
О боже! Он потащил ее в универмаг на Мейн-стрит. Это было одно из старомодных мест, где можно купить и обручальное кольцо, и мотыгу, и сухие порошки от головной боли, и марки. В задней части магазина была одежда — все на полках, никаких вешалок. Хлопчатобумажная ткань оказалась такой жесткой, что могла стоять. — Ты думаешь, эти широкие рабочие брюки можно носить в качестве пояса целомудрия? — спросила Дейзи. — Не понимаю, как вообще их можно надеть или снять.