Элизабет почувствовала, что у нее слабеют коленки. Это просто умопомешательство! Она всего лишь ответила на поцелуй Бена Тукера — и больше ничего! Конечно, не совсем прилично было с ее стороны целоваться с человеком, с которым формально не была помолвлена. Однако ночь была такая темная и звездная, а Бен был таким милым и дружелюбным, что она была просто зачарована. В конце концов, толком не осознав, что же случилось, еще меньше Элизабет понимала, почему Александр Бурк впал в такое неистовство. Что-то она начала соображать, когда увидела его алчный взгляд. Он никогда не выглядел столь ужасно.
— Это же был поцелуй… и больше ничего… я не сделала ничего неприличного… как вы сказали… — Ее голос почти замер под его тяжелым презрительным взглядом. Он горько усмехнулся.
— Да-да, я совершенно уверен, что ты все еще девственница. Но это можно очень быстро исправить. — С этими словами он начал медленно расстегивать свою шелковую рубашку. При этом все время смотрел ей прямо в глаза.
У нее подкашивались ноги, и она снова схватилась за спинку кресла, чтобы не упасть.
— Что… что вы имеете в виду?
Бурк хладнокровно сел на кровать, снял сапоги и принялся расстегивать брюки.
— Я и так ждал слишком долго, — сказал он почти отрешенно.
— Нет! — закричала Элизабет. Теперь она все поняла. Неописуемый ужас поразил ее, когда она увидела его тяжелый, странный взгляд. Инстинктивно почувствовала, что в чем-то виновата — может быть, сделала или сказала нечто такое, что заставило его зайти так далеко. Но все же… все же… не хочет же он сказать, что сегодня ночью… после того, как прошло уже столько времени…
— Нет! — снова попыталась крикнуть Элизабет, но ужас сдавил ей горло.
В это время Бурк уже стоял перед ней в своей великолепной наготе. Его бронзовое тело было прекрасно сложено, мускулы играли под кожей, широкие плечи победоносно развернуты, сильные ноги расставлены — поистине воплощение мужественности и красоты. В ужасающей близости он предстал перед ее ошеломленным взором. Все еще не веря своим глазам, она отпрянула от него, почти потеряв дар речи. Этого не может быть… он не сделает этого… он не может…
Александр Бурк коротко рассмеялся. С отрешенным видом, как будто его мысли витали в это время далеко, он начал подходить к ней все ближе и ближе. Элизабет отступала, однако скоро за ее спиной оказались твердые доски стены. Он стоял от нее так близко, что у нее кружилась голова. Внезапным движением Бурк выбросил вперед руку, схватил ее за волосы, оттащил от стены и повернул лицом к кровати. Теперь он держал ее за руки.