— А, малышка Деверэ! — притворно-радостно воскликнула Рода и внимательно окинула Блайд взглядом, словно хотела запомнить ее во всех подробностях. Блайд подошла ближе и, высоко вскинув голову, втянула носом воздух.
— Что ты делаешь? — спросил Роджер. На его лице появилась лукавая улыбка.
— Пытаюсь уловить запах гардений. Я его не почувствовала, — удовлетворенно ответила Блайд.
— Мама Блайд, что с тобой? — удивилась Миранда.
— О, как мило, — заохала леди Рода. — Твоя дочь называет ее мамой!
— Мы собирались ужинать, — с невозмутимым видом продолжил Роджер. — Ты к нам присоединишься?
— Нет, мне пора возвращаться к Реджи. — Леди Рода бросила взгляд на Блайд. — Надеюсь вскоре увидеть тебя, — добавила она, обворожительно улыбаясь Роджеру. — В этом году новогодние празднества обещают быть просто грандиозными.
Роджер улыбнулся в ответ, но ничего не сказал. Леди Рода дотронулась указательным пальцем до своих губ, а затем прижала его к губам Роджера.
— До скорой встречи, дорогой, — произнесла она громким шепотом и, не обращая внимания на Блайд, покинула зал так же внезапно, как и появилась здесь.
В наступившей неловкой тишине раздался голос Роджера:
— Леди Беллоуз очень любит театральные эффекты. — Он повернулся к Блайд и спросил: — Начнем ужин?
Боттомз засуетился, подавая гороховый суп с луком, свежий хлеб, сливочное масло, разнообразные сыры и печеные яблоки с фисташками.
— Мама Блайд, смотри! — Миранда возбужденно замахала руками над тарелкой с супом.
— Что такое, дорогая? — спросила Блайд.
— Сегодня ночью Хартвелл снова будет очень недовольна, — объяснила девочка.
— Почему?
— В супе есть горох.
Блайд переглянулась с Роджером, и они рассмеялись.
— Это какая-то шутка? — поинтересовался Джеффри.
— Хартвелл считает, что настоящие леди не издают неприличные звуки и неприятные запахи, — с улыбкой объяснила Блайд.
— А я издаю эти запахи и звуки, когда ем горох, — призналась Миранда.
Джеффри расхохотался так, что у него выступили слезы. Даже Седрик не смог сдержать короткого смешка.
— Обсуждать такие вещи за столом неприлично, — возмутилась Сибилла. — Как может один из наиболее выдающихся людей Англии…
Шум у входной двери не дал ей закончить эту гневную тираду. Яркая блондинка, умело скрывающая свои приближающиеся сорок лет, решительно направилась прямо к столу. На женщине были темно-синий костюм для верховой езды и высокие ботфорты.
— Дорогой Роджер, прости, что нарушаю твой ужин, — не поздоровавшись, заявила блондинка, — но я спешила увидеть тебя, чтобы поздравить с возвращением из Тауэра.
— Леди Беллоуз сказала то же самое, — громко объявила Сибилла. — Удивительно, что вы с ней разминулись.