Через первую полосу шел крупный заголовок: «Миллионер из Лос-Анджелеса находится в здешней тюрьме за убийство». Ниже помельче было напечатано:
«Антон Ньюберри советует клиенту молчать».
Я пробежал глазами статью. В ней не оказалось ничего особенного, но представлена информация была эффектно. Полицейский сержант из Лос-Анджелеса, раскручивая дело, связанное с контрабандой наркотиков, прилетел в Калексико для координации действий местных сил. Груз с наркотиками находился в понтонах плавучего домика, перевозимого на прицепе. Внутри домика был найден труп Эдварда Саттона, предположительно одного из контрабандистов. Его застрелили из револьвера 38-го калибра. Позже полиции удалось найти этот револьвер. Убийца решил отделаться от улики, выбросив оружие в поле люцерны неподалеку от места преступления.
Пока я читал статью, Ньюберри смотрел на меня, часто моргая.
Вдруг совсем неожиданно он сказал:
— Этот Колберн Хейл сознался, что имел при себе оружие вечером накануне убийства и что у него его забрали?
— Да.
— И в деле был замешан еще один человек по имени Пагги?
— Именно так.
— И вы видели двух людей в пикапе, когда машина пересекала границу?
— Да.
Лицо Ньюберри медленно растянулось в улыбке.
— А знаете, — начал он, — это может произвести эффект. Мне понадобится в суде этот Хейл с его показаниями. Вы можете привезти его?
— Давайте повестку, и я постараюсь.
— Как его зовут?
— Колберн Хейл.
— Но по ту сторону границы повестка недействительна.
— Вы думаете, Хейл знает об этом? — усмехнулся я.
Ньюберри усмехнулся в ответ:
— Его могут просветить на этот счет.
— Ладно, — сказал я.
— Давайте повестку. Если хотите, чтобы он явился в суд, я постараюсь его доставить. Но у него тот еще видик: фингал под глазом и…
— Замечательно! — перебил Ньюберри. — Как раз то, что надо: таинственный свидетель снимает подозрение с моего клиента на заседании суда первой инстанции. Пусть газетчики порезвятся: фотографии, подбитый глаз — замечательно!
— Есть одна вещь, которую я должен получить, — сказал я, — если вы хотите, чтобы Хейл выступил в суде.
— Какая?
— Возможность поговорить с Колхауном. Прямо сейчас.
Он покачал головой:
— Слишком поздно. Время свиданий…
— Договоритесь, — показал я на телефон.
— Могут возникнуть сложности.
Он снял телефонную трубку, связался с шерифом, некоторое время что-то говорил полушепотом, потом повесил трубку, повернулся ко мне и кивнул:
— Вам нужно ехать прямо сейчас.
— Я уже в пути, — ответил я.
Он задумчиво наблюдал за мной, когда я выходил из его кабинета.