— Послушай, Перри, если ты говоришь правду, то эти документы или что там еще у тебя было, сейчас у сержанта Холкомба.
— Как так?
— Холкомб с напарником ездили в дом Балларда. Напарник остался на улице. Холкомб включил свет в гостиной, раздвинул шторы, опустил жалюзи, а потом снова поднял. Они проводили следственный эксперимент, пытаясь выяснить, сможет ли напарник заметить сигнал и, во-вторых, достаточно ли освещения, чтобы узнать человека.
— И что они обнаружили?
— Черт побери, будто сам не знаешь, — воскликнул Дрейк. — Ну стали бы они напрягаться, чтобы потом вернуться в Управление и отрапортовать: «К сожалению, освещение слишком слабое. Сигнал заметить невозможно, а черты лица стоящего у окна человека — тем более».
— И Холкомб не заявил, что что-то нашел?
— Нет.
— Иногда полицейский считает, что ему необязательно обо всем отчитываться, Пол.
— Ты имеешь в виду деньги?
— Я говорю в общем и целом.
— Конечно. Если это были деньги… ты знаешь мое мнение о Холкомбе.
Мейсон молчал.
— Таким образом, у тебя появляется шанс, — продолжал Дрейк. — Эти деньги выходят из дела, но рассчитывать, в общем-то, ни на что нельзя. Холкомб может предать в любой момент.
Мейсон продолжал молчать.
— Но помни, — предупредил Дрейк, — тебе удалось перехитрить Гамильтона Бергера, когда он допрашивал тебя перед Большим Жюри. Он не задал тогда правильных вопросов, но рано или поздно ты окажешься в зале Суда, где слушается это дело, и тогда Бергер задаст нужный вопрос.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что он задаст все вопросы, какие только возможно.
Дрейк задумчиво посмотрел на Мейсона, затем пожал плечами и продолжал молча вести машину.
Приемная доктора Кандлера была открыта. Двое или трое припозднившихся пациентов ждали, когда врач сможет их принять. В них сразу же чувствовалось нетерпение, свойственное всем больным, которым долго приходится сидеть в приемной.
Мейсона и Дрейка радушно встретила рыжеволосая сестра, с которой адвокат познакомился предыдущим вечером.
— Пожалуйста, проходите сюда, господа, — пригласила она.
Ожидающие своей очереди больные раздраженно подняли головы, а потом в бессилии смирились со своей участью, когда увидели, как Перри Мейсон и Пол Дрейк прошли по коридору, ведущему в кабинет доктора Кандлера.
Медсестра проводила их в небольшую комнату, посреди которой находился операционный стол. У северной стены стояли два стула.
— Пожалуйста, подождите здесь несколько минут, — попросила она тихим голосом. — У доктора был тяжелый день и ему надо закончить с больным, который сейчас у него. Однако, он больше не станет никого принимать, пока не переговорит с вами.