Арона с дрожью перевела дыхание.
— Если ты будешь помогать мне в работах по дому ив других делах Дома Записей, я буду рада иметь тебя своим учеником и помощником, — объяснила она свою позицию. — Старейшие матери, он делает только то, что ему нравится, и пытается не давать мне работать. Он признался мне, что если мы будем работать вместе, он будет старшим. Эгил преследует меня своими приставаниями и оскорблениями. И часто так поступал за спиной хозяйки, когда она была жива.
Она взглянула на Несогласную.
— В одном случае он вел себя, как зверь в течке, но госпожа волшебница сказала, что это недоразумение и он считал, что, по их обычаям, действует правильно. Госпожа волшебница, ты понимаешь их обычаи. Если он станет моим помощником, он опять будет поступать так же?
Эгил поднял руку.
— Это нечестно!
Женщины повернулись к нему, и Несогласная кивнула.
— Я с самого начала дал клятву любить Арону, заботиться о ней и обращаться с ней мягко. Это правда, я хочу ее, как мужчина хочет женщину, но только если она не одна из тех, — в голосе его прозвучало отвращение, — кто думает, что все мужчины животные и то, чем занимаются мужчины и женщины много поколений, лишь болезненное испытание, которое следует перетерпеть. Впрочем, я не виню ее в этом, — масляным голосом добавил он, — потому что так заставили ее считать фальконеры. Но я не буду относиться к ней, как животное.
— Тогда почему ты приставал ко мне? — возразила Арона. — Приказывал мне, как мать приказывает маленькой дочери? Госпожа Флори слышала это, и госпожа Олвис, и многие другие. Почему распускал свои руки и не давал мне заниматься делами? Забрал мои таблички и держал их запертыми? — Кратко она описала этот случай. — Госпожа волшебница, — попросила она, — ты понимаешь их обычаи? Такое поведение тоже для них обычно?
Несогласная подняла руку, требуя тишины.
— На твой первый вопрос. Если вы станете партнерами, он будет считать, что имеет право, как ты говоришь, быть животным в течке и поступит так, как захочет он, а не ты. Таков их обычай, и он будет стоять за него и считать это своим правом. Он также ожидает, как ты сказала, что будет старшим среди вас двоих. Он сочтет себя хранителем записей, а тебя — своей помощницей и примет все меры для того, чтобы так и было. Все эти приставания, о которых ты рассказала, имеют одну цель: ты должна поступать так, как он хочет.
Арона была поражена. Так вот оно что! Она об этом не подумала. Волшебница продолжала:
— Ты примешь такие условия?
— Конечно, нет!
Теперь она понимает, что нужно Эгилу.