Дядя Вова кивнула:
– Так вот за эту разницу адвокатишка и требует с меня бабки.
Лена помассировала виски, глубоко задумалась и наконец выдала:
– Ты должна доказать, что в тот день пришла туда по какому-то делу.
– Ага, – невесело заметила Дядя Вова, – следователь об этом как раз и талдычит. Дескать, колись, Вовка, пока не поздно.
– Давай вместе подумаем. Что кроме твоих непосредственных интересов могло тебя туда привести?
– Ну я не знаю… Если б я мужиком была, то сказала бы, что девчонку захотелось. А так…
– Ну может быть, какие-то еще дела? – не отставала Лена.
– Какие у меня дела в бардаке могут быть?
Обе замолчали.
– Ну ладно, – заключила Дядя Вова, – ничем тут не поможешь.
И пошла к своим.
Лена всю ночь не смыкала глаз. Листала затертый до дыр Уголовный кодекс. И утром опять подошла к Дяде Вове.
– Слушай, Дядь Вова, мне тут неплохая мысль в голову пришла.
Атаманша без энтузиазма повернулась к ней:
– Ну?..
– Сын твой! Он может помочь.
– Что – сын мой? Это одна из главных улик!
– А мы постараемся улику эту в свою пользу обратить. Ты ведь могла туда зайти, чтобы с сыном какой-то вопрос решить?
– Ну могла.
– Только это должно быть подтверждено документально, понимаешь? Чтобы комар носа не подточил.
– Где ж я такую причину найду?
– А ты подумай, Вовочка, подумай. Сколько ему лет-то?
– Да двадцать один. Здоровый бугай вымахал.
– А машина на кого оформлена?
– На меня.
– А ездит он по доверенности?
– По доверенности.
– Так вот, – Лена с облегчением улыбнулась, – ты должна сказать, что в тот день принесла ему доверенность, которую у нотариуса продлевала. Поняла?
– Хм, – задумалась Дядя Вова, – а где ж доверенность взять?
– Ну ты как маленькая, честное слово. Нотариусов в Москве больше, чем простых граждан.
Дядя Вова с сомнением покачала головой:
– Не думаю, что это поможет.
– Поможет, – уверенно произнесла Лена, – не зря же я на юрфаке училась!
Через три дня Лена Бирюкова получила записку. С воли. На вырванном из клетчатой тетради листке неровным почерком Дяди Вовы было нацарапано:
"Ленок! Выпустили меня представляешь! Все зделала как ты сказала они и выпустили. На суде все бес сучка бес задоринки прошло. Век не забуду, если чтонадо ты меня найди. По гроб жизни тебе обязана. Хароший ты человек, хоть и одвакат.
Дядя Вова".
События последних дней так замотали меня, что я никак не мог улучить свободную минуту и заехать в зубоврачебную клинику на Никитской, расплатиться за срочный ночной (или, лучше сказать, утренний) визит, и в то же время оттягивать дальше было стыдно. Мне не хотелось, чтобы у Аллы создалось впечатление, будто я пропал, не заплатив по счету.