Вся инициатива тут принадлежала исключительно Афине Павловне, а Олегу Петровичу оставалось только повертываться, как манекену, да помалкивать. Нельзя сказать, что он совсем равнодушно созерцал происходящее. И словечко "папочка" скребнуло его, как рашпилем. А того больше не по душе пришлось ему явное тяготение мастера к заказчице. "Туда же лезет завитой барашек! неприязненно подумал он. - Женат, поди, и детки есть, а глаза на посторонних пялит. И ведь всего-то на какой-нибудь десяток лет моложе меня, пора бы уж отучиться от жеребячества. Небось соображает, как бы о свидании намекнуть!"
Правда, Олег Петрович тут же одернул себя, спохватился, что десяток лет разницы не так уж мало, и эти его лишние десять лет отложились на душе жестоким грузом. Он невольно пожелал проникнуть в мысли мастера и со злорадством наблюдал в них полное смятение. Мастера прямо корежило от поисков предлога к развитию знакомства. У него действительно были и жена и дети, и обязанности, но главное, что его сдерживало, заключалось в предположении об очень высоком положении Афины.
"Такую в Арагви не затащишь и на пикник запросто не пригласишь, не удивишь и подарком; вон она как деньгами бросается! К тому же папаша с нее глаз не спускает, да и сама такова, что промахнись малость, на смех подымет. А то еще и папочке скажет, а тому стоит пальнем пошевелить невесть что будет. Вот какой, словечком не удостоит..."
Прочитав такое, Олег Петрович просветлел и улыбнулся: "Да, брат барашек, зря облизываешься, хороша Маша, да не для тебя!" А Афине Павловне он сказал, садясь в поджидавшее их такси:
- Нет, это не я колдун, это ты ведьма, судя по тому, что ты делаешь с людьми.
- Только - с мужчинами, и то лишь в довольно тесных рамках их возраста...
Они побывали еще несколько раз в театре, осмотрели музеи и выставки технические с не меньшим интересом, чем "Третьяковку" - обновили костюм, действительно, настолько отличный, что на Олега Петровича стали оборачиваться, а вызова все не было. "Не оставаться же здесь еще на неделю"! - встревожился Олег Петрович. - И у меня деньги к концу подходят, и Афина вздумала на мой костюм истратиться..."
- Фина! Ты собиралась, как мне помнится, в Москву за покупками, почему ничего не приобретаешь? Все деньги на мой костюм ухлопала?
Афина Павловна отвернулась от зеркала и с загадочной улыбкой демонстративно прошлась по комнате:
- Ты ничего не замечаешь? Я третий день хожу в чешских лодочках! А сережки с изумрудами тебе ни о чем не говорят? - дотронулась она до своего ушка. - Нет, у тебя просто какая-то слепота, мне даже обидно такое невнимание!..