Мэри Джо помолчала минутку.
— Вы снова думаете о ютах, людях, которых не вините в том, что…
— Что сделал я. — Он снова повернулся к ней, лицо его по-прежнему ничего не выражало. — Они охотились в этих местах. Двенадцать лет назад здесь еще было столько бизонов, что можно было несколько дней ехать и видеть их на каждом шагу. А затем пришли охотники и за несколько лет истребили животных, отстреливали их ради шкур, а мясо так и оставалось гнить на земле.
— И вы все это время жили среди индейцев? — прошептала она.
— Почти. — Он снова отвернулся в сторону гор.
— Как? Зачем? — Ей давно хотелось задать эти вопросы.
— Как? Я жил в горах. Невдалеке от меня разбили лагерь юты. У меня с ними был торговый обмен, — сказал он, — и я нашел, что они гораздо цивилизованнее многих белых. А скоро они меня приняли в свой круг.
Уэйд избегал смотреть ей в глаза, и она поняла, что он о чем-то умалчивает. Даже о многом умалчивает.
— Чивита?
— Чивита вас совершенно не касается, — неожиданно холодным тоном произнес он и отошел от ворот. — Думаю, мне лучше пойти спать.
— Уэйд.
Он замер, оцепенев. Не обернулся к ней, просто ждал. Она подошла и остановилась рядом.
— Джефф… в общем, сегодня ему было больно.
— Мне жаль, — сказал он по-прежнему холодно. — Мы оба знаем, что все это временно. Лучше будет, если он тоже это узнает.
— Лучше для кого?
— Не давите на меня, Мэри Джо. Он впервые назвал ее по имени.
— Почему вы сегодня не уехали?
Туг он обернулся и посмотрел ей в лицо.
— У меня были на то собственные причины, миссис Вильямс.
От внимания Мэри Джо не ускользнул этот возврат к «миссис Вильямс», словно он пожалел, что обратился к ней иначе.
— Раз уж вы здесь, — сказала она, тщательно подбирая слова, — постарайтесь не обижать его. Он очень легко раним. У него было много потерь в жизни.
— У вас тоже.
— Это другое дело. Я сама выбирала свой путь. По собственной воле вышла за рейнджера. Сама решила остаться в поселке рейнджеров, где Джефф мог снова получить душевную травму. Все это были не его решения, но ему пришлось жить с ними.
— Не думаю, что он поступил бы иначе, — медленно произнес Уэйд.
Мэри Джо знала, что это правда. Джефф никогда не переставал говорить о своем отце, о Тае, о рейнджерах. Она подарила ему этот мир, и другого он не знал. Он не знал, что такое безопасность, надежность и покой. Именно это она и хотела теперь ему дать, но по иронии судьбы пыталась сделать это с помощью человека, который играл со смертью, как и те мужчины, которых она выбирала раньше.
Уже не в первый раз она подумала, не навсегда ли привязана к таким людям?