— Доброе утро, ваше величество, — проворковала она. — Доброе утро, фрейлейн.
Аделаида что-то буркнула в ответ, в то время как горничная раскрыла ставни и присела на корточки, чтобы раздуть огонь в камине. Через минуту он уже ярко горел. Черный котенок Аделаиды проснулся на своем пуховом одеяльце и широко зевнул, обнажив ряд острых, как иголки, зубок.
— Иди сюда, Уголек! — позвала Аделаида. Она подняла малыша с пола и поцеловала в нос.
Горничная тем временем поправила ей подушки, так, чтобы королева могла сесть и позавтракать в постели.
— Пасмурный день, ваше величество, — сказала горничная. — Думаю, пойдет снег. Желаете что-нибудь еще?
— Нет. Который час? Ладно, неважно, фрейлейн Винтер мне скажет. Можете наполнить ванну. Сегодня мне надо быть при полном параде, — объяснила она Бекки. — Да и тебе тоже. Спать на диванах вредно — потом шея не ворочается. Будешь стоять рядом со мной, как зонтик, с негнущейся шеей. А где Джим?
Из-за закрытой двери ванной комнаты послышался плеск пущенной воды. Бекки поставила поднос Аделаиде на колени и присела рядом на постель, чтобы тихо ей все рассказать.
— Я не хотела тебя беспокоить раньше, отвлекать от дел. В ту ночь накануне первого дня переговоров я была на террасе с Джимом, и мы увидели какую-то женщину, беседующую с одной из служанок.
Аделаида посадила котенка на поднос и сняла крышку с масленки.
— Я тебя слушаю, — сказала она. — Итак, ты увидела женщину с одной из моих служанок. Кто она была?
— Она оказалась женой старшего брата принца Рудольфа — Леопольда.
— Короля Рудольфа. Он был королем. — Аделаида, ставшая теперь строгой ревнительницей этикета (когда дело не касалось Уголька), намазывала маслом булочку. Котенок ей мешал, легонько подталкивая в руку. — Ты сказала «жена». Ты, вероятно, хотела сказать «вдова».
— Нет, жена. Потому что Джим обнаружил, что Леопольд жив.
Аделаида, внезапно побледнев, уронила серебряную ложечку в абрикосовое варенье. Уголек лакал сливки из молочника. Руки Аделаиды еле двигались: так поразительны были новости, которые рассказывала Бекки.
— А что сейчас делает Джим? — спросила она, когда Бекки закончила.
— Он собирается вызволять Леопольда из грота. Вместе со студентами…
Они вдруг одновременно застыли: Бекки на полуфразе, Аделаида — не донеся до рта булочку. Уголек странно поперхнулся, издал мучительный, хриплый стон и неуклюже завалился носом вперед. Оцепенев, они смотрели, как он, задыхаясь, подрагивал лапками от боли, а потом, тихо мяукнув, перевернулся на спинку, изогнулся, вытянулся и умер.
Плеск воды за дверью стих. Дверная ручка повернулась, горничная вошла, присела и сказала: