– Мы же договаривались на пятьдесят, Рустем, – попробовал было я усовестить предприимчивого хозяина. – За какую-то мелочь ты сдираешь двойную сумму! Тебе же ничего не стоит свезти его в Стародубовск – даже на бензин ты не потратишься, он у тебя бесплатный!
– Я сказал – сто, – неумолимо заявил Рустем. – Или завтра поедете обратно вчетвером – то-то племяш Делана поудивляется! Подумает, что у него в глазах двоится с похмелья…
Таким образом обмен состоялся. Рано поутру мы благополучно покинули Геддаш и прямиком направились в Грозный. Дабы не разочаровывать шотландца, отчего-то уверенного, что сразу по прибытии в Ичкерию его ожидает положительный результат, я не стал сообщать ему, что наше мероприятие пребывает пока что в стадии жиденькой гипотезы и нуждается в тщательной разработке. Необходимость тащиться в столицу Чечни я объяснил двумя уважительными причинами: во-первых, нам нужно избавиться от конвоя, а во-вторых, мне в Грозном надо кое с кем встретиться – так, уточнить незначительные детали (да, совсем незначительные: узнать, есть Гасан Дудаев в природе или это не более чем плод воображения Братского, и тогда мне надо экстренно делать ноги от шотландской мафии!). После некоторых размышлений Грег согласился, что наличие племянника Делана с вооруженными людьми в значительной степени обеспечивает нашу защиту от случайностей, но на определенном этапе они будут здорово мешать и путаться под ногами, поэтому вместо конвоя лучше приобрести каткие-то особые полномочия, которые позволят нам шляться по республике и вместе с тем дадут относительные гарантии личной безопасности…
Итак, второй «мандат», полученный Гретом, не изобиловал цветистыми фразами и отличался от первого полным отсутствием печатей. Развернув сложенный вчетверо лист, я прочел три предложения, наспех написанные рукой Делана Баграева: «Это мой брат. Что он сказал – это я сказал. Кто его обидит – мой кровник». И подпись – Делан Баграев.
Прочитав это, я выразил восхищение умением Грега выбирать «крышу» и осторожно поинтересовался – понимает ли шотландец, к чему обязывают такие отношения? Готов ли он к тому, что после благополучного возвращения в родные Штаты (коль скоро таковое вообще состоится!) к нему в любой момент может нагрянуть целая кодла родственников Делана или просто приятелей и вполне резонно потребовать каких-то услуг, не совсем совместимых с такими категориями, как законопослушность и добропорядочность? У чеченцев несколько иные взгляды на понятия такого рода – если горец сказал «это мой брат», значит, следует понимать это буквально. Знает ли отпрыск клана Макконнери, в какую кабалу он залез?!