— Может быть, вы мне откроете еще несколько секретов, мессер Аргомбольдо?
— Не стоит иронизировать, недоверчивый молодой человек. Либо не утверждайте, что хотите раскрыть это дело.
Я сдался под его горящим взглядом. Он продолжил:
— Вы что-нибудь знаете об иоаннитах?
Я мотнул головой.
— Это что-то вроде секты. Секты, которая признает мессией, истинным мессией, Иоанна Крестителя. Эти… иоанниты отвергают слово Христа. Они говорят об Иисусе как о лжепророке и осуждают все положения Библии. Ересь, одним словом, но ересь опасная. Уже целое столетие она развивается в лоне нашей Церкви. О! Совсем незаметно, не возбуждая толпу. Это учение скорее прельщает вольнодумцев… Тех, кто считает христианство умирающим и хотел бы избавиться от его принципов… Уничтожить христианство, навязать миру новую мораль… И особенно дать ему новых носителей этой морали, новых учителей. Нет, я вовсе не порицаю учение Крестителя, но применение его сектантами имеет целью внести разброд в мысли, чтобы обеспечить себе господство. Иоанниты не только оскорбляют нашу веру, но подвергают опасности наш город.
Внутренне старик Аргомбольдо все еще жил Крестовыми походами и религиозными войнами…
— Итак, вы утверждаете, что да Винчи является на самом деле одним из этих иоаннитов, так?
— Об этом настойчиво шептались время от времени, когда он служил в Милане у Лодовико Сфорца… который и сам… Но он уже умер, и не будем судить его. Слышал я разговоры о Леонардо, когда он переехал в Рим… К слову сказать, похоже, что иоаннитов немало и в папском окружении.
— Значит, других доказательств у вас нет?
— Эти люди хитрые. Они скрывают свои убеждения и поддерживают друг друга, их сила — в молчании. Что до самого Леонардо, то он очень мало писал на религиозные темы, да вы и сами можете заметить: в большей части написанного им отражены идеи Крестителя. Это уже больше, чем совпадение.
Я силился припомнить, но мне не известны были все работы мэтра. Вспомнилась лишь одна скульптура, виденная во Флоренции; полотно, изображающее Иоанна, совершающего обряд крещения над Христом; еще одно, со Святой Девой и ангелом, с Иоанном и Иисусом у их ног. Да еще, возможно, Иоанн в пустыне. Но являлось ли это доказательством бреда рехнувшегося старика?
— Даже если это и правда, мессер Аргомбольдо, какой интерес да Винчи вмешиваться в это расследование?
— Пути секты извилисты. Если уж один из них участвует в поисках, то не иначе как для того, чтобы направлять их.
— С какой целью?
— Разве вы сами не убеждали меня только что в невиновности Донато Гирарди? Стало быть, виновных надо искать в другом месте. Есть некий символ, которым очень дорожат иоанниты: смерть их пророка. Вам, конечно, известен трагический конец Крестителя: Ирод Антиппа велел отрубить ему голову.