Не простоял я там и десяти минут, как в углу открылась дверь черного хода для слуг…
— Сюда, мессер Синибальди.
Я приблизился, и в темном проеме увидел самый очаровательный из силуэтов: Флора! Флора, протягивающая мне руку!
От сильнейшего волнения и изумления у меня перехватило горло.
— Поспешите же! Матушка и дядя ушли в церковь помянуть мою двоюродную бабушку. Времени у нас мало.
Ее решительный тон не допускал возражений. Она прикрыла за мной дверь и, притянув к себе, крепко поцеловала меня в губы.
— Сюда!
Приложив пальчик к губам, приказывая тем самым мне молчать, девушка повлекла меня по лабиринту коридоров и лестниц с этажа на этаж.
— Здесь живут слуги, — прошептала она. — Многие из них сейчас на кухне, но…
Я сделал вид, что понял, однако я был в полнейшем смятении: и это я, здесь, на этой лестнице, вместе с ней!
Поднявшись почти до самого верха башни, Флора толкнула дверь в комнату, залитую светом. Стены были разрисованы создающими иллюзию реальности необычными кустами и растениями: природа буйно расцветала тысячью цветов на правой стене, взрывалась красками и являла обилие плодов на средней, затем мягко засыпала в багрянце осени. В последней стене были два окна, возвышающиеся над Римом. Сельский рай над городом, да и только!
— Это салон моей бабушки. Она уединялась здесь, когда была молода. Называла эту комнату небесным садом.
— Но ведь это… это чудесно, — выдохнул я. Флора повернулась ко мне и взяла мои руки в свои.
— Мессер Синибальди, я… Мне сегодня исполнилось семнадцать… Я смертельно скучаю в этом Риме… Хотите быть моим другом?
— Я?.. Конечно…
— Прекрасно.
В глазах ее поблескивали странные огоньки.
— Мессер Синибальди… Или можно вас называть Гвидо? Вы умеете любить барышень?
— Ба… барышень? — пролепетал я, заливаясь краской.
— Да, барышень. Вы же понимаете, если мужчины любят женщин, то в жены берут девушек… А девственность — это тяжкое бремя… — И чуть слышно добавила: — Освободите меня от него…
И провела кончиками моих пальцев по своему подбородку и щеке.
— Находите ли вы справедливым, мессер Гвидо, что удовольствие получают только супруги?
Я пробормотал что-то невразумительное, принятое ею за одобрение.
— Есть изумительное средство для двух разумных молодых людей…
Она вновь поцеловала меня, более нежно на этот раз. Я был в растерянности: все мои познания в этой области были почерпнуты от уличных девок… которые не теряли времени зря!
Я позволил увлечь себя к полукруглой банкетке под окнами. Не спуская с меня своих больших глаз, Флора развязала подвязанный высоко поясок, удерживавший платье. Бархат соскользнул, высвобождая ее грудь.