Глядя, как она идет в ресторан, он вдруг вспомнил, где еще видел такую странную гримасу. Это было в детстве, когда он играл с соседскими детьми, до смерти боявшимися своих родителей. У тех ребят был именно такой вот затравленный и одновременно озлобленный взгляд. Взгляд, который он не забудет никогда.
До сих пор Джамаль считал, что жирный питбуль больше лает, чем кусает. Однако теперь очень в этом сомневался.
— И как долго вы с Виктором были женаты?
Кейт только что откусила здоровенный кусок сандвича и, чтобы не отвечать с полным ртом, показала четыре пальца.
— Четыре года, — ответил за нее Джед.
Она оделась в тонкую белую кофту с короткими рукавами — достаточно свободную, чтобы не слишком тесно облегала пышные груди. Впрочем, это все равно не имело значения. Даже в суконном кафтане наибольшего размера она оставалась бы самой сексуальной женщиной в мире.
Под его взглядом она неловко заерзала на своем месте и машинально скрестила руки.
— Не полных четыре года, но что-то около того.
— По-моему, это прекрасно, что вы все еще способны сотрудничать.
— Мы прожили всего несколько месяцев, когда стало ясно, что лучше бы нам оставаться просто друзьями, — призналась Кейт, — но мне не хотелось сразу сдаваться, не попытавшись сохранить брак.
— Позволю себе предположить — судя по тому, что я о нем знаю, — что он постоянно вам изменял.
Кейт почувствовала, что потеряла аппетит, и отодвинула недоеденный сандвич.
— Вы также позволили себе предположить, что я стану обсуждать с вами слишком личные проблемы.
Она улыбалась, но делала это из последних сил. Этот день обещал стать не лучше предыдущего. Необходимость быть надзирателем выматывала ее до предела.
Похоже, что и ему это давалось нелегко. Уже сейчас ему приходится каждые пять минут обливаться холодным душем. Но несмотря на снедавшее его желание, Джед понимал, что пройдет не меньше недели, прежде чем она созреет и сама упадет к нему в объятия. А ведь все должно было произойти исключительно по ее собственному желанию. Еще не хватало ее уговаривать! Но черт побери, как же он ее хочет!
— Простите, — он изобразил знаменитую полуулыбку Ларами, — я вовсе не собирался быть настырным.
Как всегда, она смешалась, стоило ему выпустить наружу своего персонажа. Джед злорадно следил, как она потупилась и покраснела. Да, она втрескалась в этого Ларами по уши.
Джеду тоже нравился Ларами. Он нравился ему еще сильнее при мысли о том, что этот парень поможет уломать упрямую бабу. Но это непременно займет какое-то время — даже при помощи Ларами.
— А вам самому понравится, если я начну приставать к вам с расспросами? — спросила она. — К примеру, копаться в том, как вы пристрастились к наркотикам?